Он ухмыльнулся мне, и желание врезать ему прямо в лицо поднялось во мне с такой силой, что удержаться от этого было испытанием воли. Он отвернулся, не оглядываясь, чтобы посмотреть, иду ли я снова за ним, и я стиснула зубы, борясь с желанием просто позволить ему уйти, зная, что он был единственной возможностью вернуть мою семью. Если этот засранец действительно знает, куда они направляются, у меня, возможно, будет шанс спасти их.
Никто не ожидал, что человек окажется за пределами Сферы, и даже если они знают, что я сбежала, они не ожидают, что я приду за ними. Они ожидают, что я направлюсь на юг и буду бежать до тех пор, пока палящее солнце не остановит их. Но я не собиралась никуда бежать без своей семьи.
Генерал сказал, что мы с Монтаной зачем-то нужны Королевской семье, и это означало, что мы прошли их чертово тестирование. Для чего бы мы им ни были нужны, это не могло быть хорошо. Я даже не знала, что у вампиров
Может быть, они решили, что наша кровь особенно вкусная, и хотели подать нас как основное блюдо на пиру. Возможно, на востоке, где, по слухам, жила Элита, любили пить свежую кровь, прокусывая плоть, как Вульф поступил с моим отцом. Мысль об их острых, как бритва, клыках, вонзающихся в мою кожу, вызвала волну страха, прокатившуюся по мне. Мучительные крики моего отца, когда они укусили его, сказали мне все, что я когда-либо хотела знать о боли, причиненной их укусом. Он не был трусом и ему не была чужда боль, но звук, сорвавшийся с его губ, был наполнен такой сильной агонией, что я не могла помешать ему повторяться в моем черепе снова и снова.
Я колебалась еще несколько секунд, затем выругалась и поспешила догнать своего нового приятеля. Как бы мне не хотелось этого признавать, на данный момент он казался моим лучшим шансом на выживание. По крайней мере, он станет более аппетитной едой для кровососов, если они найдут нас. У такого большого ублюдка, как он, должно было быть гораздо больше крови в жилах, чем у меня. И пока они будут разбираться с ним, у меня будет шанс сбежать. Просто надеюсь, что это произойдет не раньше, чем он выполнит свое обещание и поможет мне вернуть мою семью.
Он повел нас прочь от здания, где мы нашли убежище, петляя между руинами так быстро, что он, должно быть, был знаком с маршрутом. Он ни разу не оглянулся, чтобы проверить, иду ли я за ним, но я знала, что он чувствовал мое присутствии.
Чем дальше мы шли, тем меньше повреждений находили на окружающих нас зданиях. Встречались ржавые машины и разросшаяся растительность на неухоженных улицах, но большинство зданий все еще имели четыре стены, двери и окна, а обломков, преграждающих нам путь между ними, было все меньше.
Здесь было так тихо, что каждый мой шаг ощущался как раскат грома, с безрассудной уверенностью возвещающий о моем местонахождении. Но поскольку я изо всех сил старалась не отставать от размашистого шага этого ублюдка, у меня было мало шансов сделать свои шаги бесшумными.
— Остановись, — внезапно сказал он, подняв руку, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и, черт возьми, чуть не ударил меня ей по лицу. — Один из них нашел нас.
— Что? — Прошипела я, оглядываясь через плечо, изучая плотно прижатые друг к другу стены переулка, по которому мы прошли половину пути, и не обнаруживая ничего ни позади, ни перед нами.
— Подожди здесь. — Он даже не взглянул на меня, а пошел дальше, небрежно взявшись за рукояти двух клинков, висевших у него за плечами, и вытащив их из ножен. Они сверкали, как настоящий солнечный свет, металл был из чистого золота и невероятно красив.
— Я не собираюсь просто ждать в каком-то темном переулке, надеясь остаться незамеченной, — прошипела я, спеша за ним с раздражением, прожигающим путь прямо передо мной, но я резко остановилась, когда заметила вампиршу, стоящую на дороге менее чем в пятидесяти футах от меня.
Она словно выросла из-под земли, внезапно появившись без единого шепота, возвещающего о ее появлении. Бесшумная, смертоносная, идеальная охотница.
Она повернулась к нам с торжествующей улыбкой, ее алые волосы развевались вокруг ее ужасающе красивого лица на ветру, которого я не могла почувствовать из глубины переулка.
— Вот ты где, милая девочка, — промурлыкала она, ее взгляд был прикован ко мне, ее добыча была на виду, этот засранец, очевидно, даже не привлек ее внимания, хотя он практически загораживал меня от посторонних глаз своей массой.
Мой кулак сжался вокруг жалкого маленького лезвия, и я вытащила его из кармана, отказываясь сдаваться без боя.
Она прикусила нижнюю губу, ее клыки привлекли все мое внимание, пока она жадно изучала меня, и я удивилась, как она могла игнорировать человека-гору, крадущегося к ней с парой мечей, в пользу меня.
