Вадим терпеть не мог старье, обновил ее гардероб, заставлял носить платья и тонкие чулочки. На зиму он купил Полине две дубленки, короткую и длинную с песцовым воротником. Да и на косметику денег не жалел. В принципе, все правильно. Женщина должна быть ухоженной, но все равно такая забота напрягала Полину. Вадим наверняка постоянно сравнивал ее с Варварой.
— А в чем еще этого медведя встречать? — Полина кивнула вслед трактору, еще заметному вдалеке.
— А ты встречала? — глянув на елку, спросил Вадим.
— За ворота не пустила.
— А он, стало быть, тебе елку привез, да? — Вадим в раздумье глянул на свою машину, в которой также могла бы находиться елка.
Но не было там ничего такого, а до Нового года осталось всего четыре дня.
— Я его не просила.
— Так его никто не просит. Ну, если только… — Вадим не договорил, скривился.
— Не было у них ничего с Варварой.
— Это он тебе сказал? — с капризным недовольством спросил он.
— Говорил, — ответила Полина, вспомнив давний разговор. — Наврала тебе Варвара, хотела позлить.
— А то я этого не знал! — заявил Вадим.
Он продолжал кривить лицо, но изнутри просветлел, как будто солнце выглянуло в узкий разрыв между темными тучами.
— Как она там поживает? — упавшим голосом спросила Полина.
Вадим так и не развелся с Варварой, и бизнес их остался за ним. Он мог встречаться с женой в своем офисе. Может, они просто там виделись, но не исключено было и нечто иное. Полина старалась не думать о плохом, хотела верить в хорошее, но себя-то не обманешь.
— Да нормально все у нее. Что у тебя на обед?
Полина кивнула и повела Вадима в дом. Она не стала говорить, что ждала его только к ужину, быстро начистила картошки и пожарила ее с колбасой, которая оставалась в холодильнике. Полина и баньку растопить успела. Он любил это дело с дороги.
Вадим ел молча, оживился, лишь когда Полина поставила на стол литровую банку клюквенной настойки.
— Ой как хорошо! А то у меня с утра что-то першит, — сказал он, приложив руку к груди.
— Сейчас бы в баньку, веничком.
— А потом в прорубь, — с улыбкой, но совсем не весело сказал Вадим.
— Зачем в прорубь? — осведомилась Полина.
Уж не собрался ли он топиться с тоски?
— Чтобы закаляться. Миша-то небось запросто в прорубь может сигануть, да?
— Не знаю. Я с ним в бане не была.
— Нет? Ты только не подумай, я не ревную. Пусть у вас что-то и было. Это твое право. Если до меня.
— Ни до тебя, ни после.
— А с Варварой у него что?
— Я же говорю, не было ничего.
— Ну, может, раньше что-то было?
— Не было. — Полина нашла в себе силы не отвести взгляд, но и в глаза Вадиму не посмотрела.
— Ну да, ну да, — погружаясь в раздумья, затихающим голосом проговорил он.
Вадим принялся за настойку. Полина его поддержала, а там и банька созрела.
Полина отхлестала его веничком, легла сама. Вадим старательно отшлепал ее от шеи до пят, но на этом все и закончилось. Он помылся, оделся и ушел, а ведь раньше обычно заставлял Полину опереться об верхний полок, прижимался к ней сзади.
Полина вспомнила, как они толкались в баньке на прошлой неделе. Тогда она громко радовалась бабскому счастью, а вот сейчас почему-то нисколько не возбудилась. Напротив, ей стало плохо, к горлу подступила тошнота, унять которую захотелось соленым огурчиком.
«Не надо мне было принимать настойку. И кислая она, и сладкая, оттого и хочется теперь солененького», — подумала Полина.
А вот у Вадима клюквенная настойка отторжения не вызывала. Пока Полина готовила ужин, он порядком наклюкался, добавил под горячий пирог с мясом и окончательно захмелел.
— Хорошо тут у тебя, — сказал Вадим, глядя на Полину осоловелыми глазами.
— Но дома лучше. — Не хотела она этого говорить, но такое сравнение само из нее вылетело.
— А разве я не дома? — и у нее, и у самого себя спросил он.
— С Варварой тебе будет лучше. — Полина сказала это тихо, с тайной надеждой, что Вадим не услышит.
— Ты думаешь? — Он цепко глянул на нее.
— Думай ты.
— Мне с тобой хорошо.
— Хорошо-то хорошо, — поднимаясь из-за стола, проговорила Полина и ушла на кухню, оставила Вадима наедине со своими мыслями и с Варварой.
Маялся он здесь, места себе не находил, и Полина его понимала.
Спать Вадим лег рано. Полина управилась по хозяйству, пристроилась к нему. Он ее обнял и затих. Не хотел он ее больше. Даже алкогольный градус в крови не вдохновлял его на смелые желания.
Всю ночь во сне Полина ловила рыбу.
Утром она проснулась рано, как и всегда, в назначенный час была уже на работе.
Чуть погодя подъехал терапевт. Он-то и объяснил, к чему снилась ей живая рыба, вернее сказать, подтвердил ее собственное толкование, оказавшееся верным.
Домой Полина вернулась вовремя и застала Вадима возле елки, уже установленной в горнице.
Он нашел старые игрушки, половину развесил по веткам, глянул на Полину с улыбкой, но без особой радости и сказал:
— Лишь бы только дороги на Новый год не занесло.
— Это ты о чем? — невесело спросила она.
— Да корпоратив у нас тридцатого, не могу не быть, народ не поймет.
— Ну, если надо, то конечно. — Полина не хотела настраиваться на похоронный лад, но плохое предчувствие давило на душу.
