– Вы слышите! – в ужасе произнесла Настя. Темнота поглотила кемпинг. Было около семи утра, до рассвета оставалось еще около часа. – Он кричит…
– Помогите! – продолжал орать Сколышев, барабаня в дверь подвала. – Неужели вы не сжалитесь надо мной? Боже, вот он! Ааааа!
– Откройте же ему дверь, – не выдержала Ирэн. – И почему нет света?
– Потому что Сколышев вывел из строя генератор, – прошептал лежавший на кушетке Никольский.
– Вот он! – отчаянно завопил в который раз Сколышев, затем все стихло.
Лидия Ивановна нашарила фонарик и зажгла его. Желтые, похожие на восковые маски лица собравшихся выражали разные эмоции. Страх, тревогу… Торжество! Кто-то радовался тому, что здесь происходит. Лидия Ивановна закусила губу.
– Отдайте мне фонарь, – распорядился Енусидзе. – Конечно же, там никого живого нет. Сколышев сумасшедший, у него видение.
– Вы уверены? – спросила Ольга Евгеньевна. – А вдруг… Мы не можем оставлять его в подвале.
– Вы что, верите этому придурку? – взъерепенился Николай Кириллович. – У него все в порядке.
– Петр Сергеевич, что с вами? – произнесла опасливым шепотом Гончарова. Она подошла к двери подвала и стукнула в нее несколько раз. – Вы меня слышите?
Никто не ответил.
– Мне кажется… – в ужасе проронила женщина. – Там стоны, ему нужно помочь! Откройте дверь!
Енусидзе посветил фонариком в лицо Гончаровой.
– Ну давайте, чего же вы медлите, – продолжала настаивать Ольга Евгеньевна. – Он там умирает, а вы…
– Не открывайте дверь, – зашептала Вика. – Вдруг там и правда… Василий.
– Глупости, – произнесла Ирэн, но у нее вышло как-то не очень убедительно. Дикие крики Сколышева, мольбы о помощи! Нет, она не верит ни в какую чертовщину.
Поколебавшись, Николай Кириллович вручил фонарик Лидии Ивановне:
– Подержите. – Он достал ключ. Вставил в скважину. Дверь заскрипела.
С диким хохотом и визгами на волю вырвался Сколышев. Он так и предполагал, что, привлеченные его криками и фальшивыми стонами, гости кемпинга кинутся ему помочь. Сострадание, думал Петр Сергеевич, самая отвратительная черта характера.
Отшвырнув Енусидзе, он ударил Реутова, который спешил на помощь полковнику.
– Ну что, убедились, что никакого Пояркина там и в помине нет, – прохрипел Петр Сергеевич. Он бросился в темноту.
– Задержите его! – крикнул Енусидзе, пытаясь подняться.
Сколышев скрылся в одном из подсобных помещений. Было слышно, как хлопнула отдаленная дверь.
– Ну вот чего мы добились, – сказала Лидия Ивановна. – Сколышев теперь снова на свободе.
– А вы были уверены, что он нас не обманывал, – с опаской прошептала Вика.
– Он хотел привлечь наше внимание, – отрезал Енусидзе. – Где фонарь, Лидия, светите сюда, помогите мне встать.
Через пару минут статус-кво был восстановлен.
– На нашу голову свалилась очередная проблема, – сказал Енусидзе. – Да, а где Лиза и Куликов?
– Мой муж был только что здесь, – раздался слабый голос Насти. – Денис, ты где?
Ночная тьма постепенно отступала, глаза привыкли к мраку. Енусидзе попросил всех откликнуться. Не было Дениса и Лизы.
– Они сбежали, воспользовавшись суматохой, – мрачно заметил полковник.
– Их надо остановить, – плаксиво пропищала Вика. – Мужчины, делайте же что-нибудь. Идите в подвал и почините генератор. Я не хочу быть без света!
– У меня есть свечи, – сказала Пояркина. – На кухне. Дима, проводи меня. Вдруг там Сколышев или Денис.
После того как Марина принесла несколько свечей, все вернулись в гостиную, где воцарилось некое подобие прежней жизни. Неровный свет от потрескивающих свечей падал на лица гостей.
