Вдруг Балашива Йоги, воздев руки, громогласно обратился к присутствующим: «То, что вы сейчас видели, – это йогическая способность, именуемая прапти-сиддхи. Она кажется сверхъестественной только тем, кто не знаком с наукой йоги. Занимаясь йогой, можно научиться манипулировать грубыми физическими элементами. Для этого сначала нужно понять, как управлять тонкими элементами с помощью ума». Нахмурившись, он предупредил: «Никому не позволяйте обманывать вас. То, что я продемонстрировал сейчас, не имеет никакого отношения к духовности. Это – материальные способности, приобретенные благодаря аскезе и медитации. Я не Бог. То же самое можно сказать и о других, кто творит подобные чудеса.
Я всего лишь обычный человек, обладающий некоторыми йогическими сиддхами». Он сделал движение обеими руками, подбросив горсть пепла в воздух. «Я могу создать горстку пепла, но Бог создает вселенные». Он замолчал, оглядывая своих слушателей, а затем провозгласил самое главное из всего, что хотел сказать: «Духовная практика нужна, чтобы понять, что мы не тело, не ум и не эго, а вечная душа.
Духовная жизнь – это поиск Бога и божественного начала в самом себе. Только там можно обрести удовлетворение».
В результате всей практики предыдущих ступеней йог приходит к заветной цели – самадхи.
Самадхи – состояние блаженного осознания своей истинной природы. Самадхи можно определить как полное сосредоточение на объекте медитации, соединение с ним. Это мистическое состояние, которое невозможно описать привычными аналогиями.
Вот как описывает процесс аштанга-йоги Кришна:
«Обуздав ум и чувства, контролируя деятельность тела и сосредоточив мысленный взор в одной точке, йог должен очистить сердце от материальной скверны.
Держа корпус, шею и голову на одной линии, йог должен сосредоточить взгляд на кончике носа. Успокоив и обуздав ум, избавившись от страха и полностью отказавшись от половой жизни, он должен устремить мысленный взор на Мой образ в сердце и сделать Меня своей высшей целью.
Держа под постоянным контролем деятельность своего тела и ума, йог-мистик окончательно подчиняет ум своей власти и, прекратив материальное существование, достигает царства Бога».
К сожалению, путь аштанга-йоги в наше время практически закрыт, так как полное усмирение ума требует необычайно суровых аскез. Даже Арджуна, великий воин и аскет, был вынужден сказать:
«Практика йоги, которую Ты описал, кажется мне непосильной, ибо ум мой беспокоен и неустойчив. Ум непоседлив, неистов, упрям и необычайно силен, о Кришна, и, мне кажется, укротить его труднее, чем остановить ветер».
Прямых аналогов аштанга-йоге в других традициях практически нет, хотя различные дыхательные техники и приемы концентрации существуют, например, в суфизме и буддизме.
Кришна объясняет путь гьяна-йоги так:
«Те, кто смотрит на мир глазами знания, кто видит разницу между телом и душой и может найти путь, ведущий к освобождению от рабства в материальном мире, достигают высшей цели».
Поскольку этот путь идет через полное разочарование в материи – им не сможет следовать тот, кто еще надеется хорошо устроиться в этом мире. Вспоминается анекдот про студента, который выучил все билеты по философии, но на экзамен не пришел, потому что понял: все иллюзорно и жизнь не имеет смысла. Но, в отличие от этого студента, йоги находят смысл и удовлетворение в собственной духовной природе. Познавая ее, они действительно чувствуют свою вечность и неподверженность внешним обстоятельствам. И поскольку их знание о душе реализованное, то, даже когда на поверхности океана жизни бушует шторм, в глубине сердца йога тихо и спокойно.
В чистом виде этот путь чрезвычайно труден, и мало кто в наше время может по нему идти. Но его элементы с успехом используются искателями истины разных традиций.
