Тебя вылечили, и смерть больше не наступает на пятки. Пора вернуться к своему привычному облику и наслаждаться жизнью, не так ли? Вот только Судьба снова хитрит и тасует карты, на горизонте появляются старые знакомые, а вторая часть твоей сути не даёт о себе забыть — ведь чем чаще откладывать проблему, тем больше она становится…
**Подземный испытательный полигон древней кицунэ. Год и два месяца спустя**
Помещение, в котором ранее происходило лечение одной молодой кицунэ, ни капли не изменилось за столь долгое время. Оно было настолько же огромным и настолько же пустым, как и год назад. Здесь до сих пор звенела тишина. С ней и по сей час рука об руку шёл мрак…
Но внезапно, на грани слышимости, появилось эхо шагов.
Как и каждый день до этого, со стороны входа начал расползаться свет — по периметру помещения принялись загораться магические светильники, стремительно отвоёвывая место у тьмы и вырывая из неё силуэт небольшой кицунэ, уснувшей в сотне метрах от границы магического барьера.
Едва заметно дёрнувшееся ухо на голове пушистого зверя дало знающим существам понять, что кицунэ лишь кажется спящей, и на самом деле проснулась… однако лиса старательно не выказала своего изменившегося состояния, продолжив расслабленно лежать, мимикрируя под небольшую гору снега.
Тем временем у входа, вопреки привычному положению вещей, показалась Хирой.
Свет от ближайшего к женщине артефакта-светильника причудливо заиграл в её бордовых волосах, заплетённых сегодня в замысловатую причёску, напоминающую бутон кровавой розы; давешнее иссиня-чёрное платье со шлейфом сменилось коротким, чёрным жакетом с декоративными элементами, открывающим вид на красное бюстье [1]; а длинные ножки демонессы плотно облегали кожаные штаны с боковой шнуровкой, переходящие в высокие сапоги на короткой шпильке.
Вся одежда настолько шла и облегала тело Хирой, что создавалось ощущение, будто женщина в ней родилась, и это — её вторая кожа…
Тем не менее, остановившись у кромки защитного барьера, демонесса несколько мгновений бегала глазами по обозримому с её ракурса участку громадного помещения, пока, наконец, её взор не остановился на лежащей кицунэ — губы женщины едва заметно изогнулись в намёке на улыбку.
Всё-таки сородичи Ауры, несмотря на старческое брюзжание последней, имели прирождённые таланты в мастерстве иллюзий. Редкие исключения из хвостатого семейства не могли подобным похвастаться вообще, и лишь единицы, согласно словам древней кицунэ, имели Талант к подобным магическим манипуляциям…
Вот и сейчас на глазах у демонессы одна маленькая лиса показывала удивительный прогресс на пути использования своих врождённых умений. Уже то, что Хирой с её опытом и силой приходилось присматриваться, чтобы обнаружить ту, кто хотел от неё скрыться — можно было считать за достижение!
Конечно, львиная доля «умения» будет утеряна, когда разум кицунэ возобладает над инстинктами, однако даже примерный потенциал прекрасно проглядывался сквозь шелуху неопытности, возрастной слабости и детской импульсивности.
Впрочем, сейчас многие бы недооценивали спящую лисицу, ведь это небольшой клубок белоснежного меха не может быть опасным… Не может ведь, да?
Вот только Хирой, достаточно повидавшая различных кицунэ — а с одной и вовсе прожившая бок о бок неисчислимое количество лет — догадывалась, что из себя представляет эта малютка. Даже больше — демонесса собственными глазами видела, на что способна крохотная лисица. Которая и сама подбрасывала дров в костёр сомнений, умело играясь своими размерами.
Сказать по правде, Хирой не знала реальный размер маленькой кицунэ, однако Аура утверждала, что «пузатая мелочь» достигала лишь двух метров в холке… но, несмотря на её, Ауры, беспечный тон, зверь, запертый в подземном помещении, был способен одним укусом оттяпать голову — дай только повод и возможность.
Не то чтобы для таких как Хирой подобные проблемы являлись головной болью… даже в прямом смысле этих слова. Нет. Всё-таки тот опыт, сила и умение оную применять, приобретаемые демонами её возраста, не может пропасть — бдительность и осторожность буквально въедаются в душу. А показательная расслабленность и безалаберность — лишь ширма, которая имеет вполне логичные причины на существование…
Тем не менее, возвращаясь к лисе, на взгляд демонессы, самое неприятное в бою с кицунэ — это невозможность регенерировать с привычной скоростью. Когти и зубы этих демонических созданий крайне негативно сказывались на возможностях восстановления организма. А уж у таких монстров, как Аура, коготки и вовсе могли отключать регенерацию напрочь…
И не сказать, что молодая кицунэ на этом поприще проигрывала своей более старшей сестре, ведь у маленькой лисы также имелись подобные возможности, которыми она охотно пользовалась. Пока что неприятной «занозой» являлись лишь зубы, но и когти не давали расслабляться — порой женщине всё же приходилось досадно цыкать и исцелять собственные царапины направленным воздействием сырой маны.
Всё-таки, стоит справедливо отметить, что молодая лиса быстро — относительно долгоживущих существ — набиралась опыта… и умело это скрывала, норовя вытащить туз в самый неприятный момент. Один раз за этот год подобный манёвр даже смог помочь зацепить Хирой…
