На пути в Гаммерфест Коротнев изучил китобойный промысел у побережья Норвегии. Он посетил один из заводов и познакомился с условиями переработки китовых туш. Каждая из них давала от пяти до трех тысяч франков дохода.
Коротнев с негодованием писал о нашествии богатых иностранных туристов на Шпицберген. Ради этих праздных людей на мысе Нордкап был даже построен кафешантан. С большой иронией ученый вспоминал «увеселительные» поездки кайзера Вильгельма и принца Бурбонского, занимавшегося безнаказанным и бессмысленным истреблением полярных животных. Коротнев нарисовал облик темного дельца, некоего «гамбургского капитана» Бада, занимавшегося перевозкой туристов за Полярный круг и выпускавшего даже собственные почтовые марки с изображением белого медведя.
«Этот натиск буржуазной культуры показался мне осквернением и безобразным насилием над чудным, пуритански суровым Шпицбергеном», — писал киевский ученый.
Вместе с тем Коротнев очень тепло вспоминал швейцарского естествоиспытателя и исследователя Севера Карла Фогта, который был другом Герцена.
С Герценом и Фогтом Алексей Коротнев был знаком еще по пребыванию в Ницце, когда он основал прекрасно оборудованную Русскую морскую зоологическую станцию в Вилла-Франке, между Монако и Ниццей. Станция эта, содержавшаяся на средства русской науки, проводила большие исследования и просуществовала до начала первой мировой войны.
Мною разысканы печатные научные работы Алексея Алексеевича Коротнева о посещении им острова Явы, Малайского архипелага и Шпицбергена. Приняты также меры к поискам рукописного архива профессора Коротнева в Киеве и выяснению судьбы его коллекций, вывезенных из Индийского океана и арктического моря.
Имя этого незаурядного ученого-путешественника неотделимо прежде всего от истории исследования природы сурового полярного архипелага, открытого и обжитого людьми архангельского, мезенского и мурманского Поморья.
В 1852 году в захолустном Гурьеве появился пожилой человек в очках, никогда не расстававшийся с длинной трубкой. Он снял одноэтажный деревянный домик и приступил к своим занятиям.
На столе лежали груды рукописей и карт. Разбирая их, человек в очках делал пометки на бумагах, разделяя рукописи на будущие печатные тома. Два тома путешествий по Башкирии, трехтомное описание походов по Киргизской степи… Три тома были посвящены западным границам Китая. За время пребывания в Гурьеве ученый-отшельник успел написать естественноисторический очерк земель Уральского казачьего войска и сочинение «Урало-казачья фауна».
Само появление этого человека в Гурьеве было окружено тайной. Приехав туда на полгода для наблюдений за пролетом птиц, ученый навсегда остался в казачьем городке.
За десять лег до появления добровольного изгнанника произошло несчастье, которое положило отпечаток на всю его последующую жизнь. Его любимый ученик и спутник в путешествиях был послан в Петербург с важнейшим правительственным донесением о состоянии Киргизской степи и Заиртышского края. Вместе с донесением он вез семь толстых тетрадей — дневников путешествия 1840–1841 годов, когда исследователи посетили Семиречье и ряд участков границы с Западным Китаем.
В сентябре 1842 года молодой ученый, остановившийся в Арзамасе, внезапно умер. Дневники путешествий и записка на имя правительства бесследно исчезли в день смерти исследователя.
Но на этом не закончились тяжелые испытания. В 1872 году когда обитатель Гурьева, разбитый параличом, но не прекращавший своих работ, вел очередные записи, в его маленьком домишке внезапно вспыхнул пожар. В огне погибли все рукописи, карты записные книжки, дневники.
17 декабря 1872 года одного из самых замечательных исследователей Азии, Григория Силыча Карелина, настигла внезапная смерть…
Григорий Карелин, родившийся в 1801 году, был артиллерийским прапорщиком, когда его заметил граф Аракчеев. Временщик перевел Карелина на службу в штаб военных поселений, где молодому офицеру поручили производство топографических съемок Однажды Карелин, человек веселого нрава, нарисовал сатирическую картинку, изображавшую его высокого «покровителя». Граф Аракчеев немедленно отправил Карелина с фельдъегерем в Оренбургскую крепость, где опального прапорщика сдали в гарнизон.
Карелин занялся исследованием края. Уже в 1823 году он сделал съемку киргизских степей, а затем начал поиски топазов, яшмы и горного хрусталя в горах Башкирии.
Через несколько лет Карелин оказался в ставке Джангера, хана Букеевской орды, в качестве «начальника наук» и советника хана Из Рын-песков, где жил Джангер, Карелин ездил в верховья реки Тобол, где делал астрономические определения и измерял высоты.
