Вечные ценности полностью

А батюшка ему: «Ты в себя смотришь, а не на икону. Посмотри еще раз. Разве там есть жадность, зависть, гнев?» Иконописец вглядывается в старую икону, то приближая, то отдаляя ее от глаз. Наконец находит такое положение, когда он вдруг чувствует, что что-то изменилось. То он смотрел на икону, ожидая, что она что-то подскажет, чем-то поможет, наведет на какие-то мысли. И это было пустое занятие. Икона не открывалась и ничего не хотела говорить. Но вот сейчас, когда он забылся и как будто даже задремал, забыв о том, что что-то хотел от иконы, от нее как будто пошел свет, ровное тихое сияние, стоящее над иконой. И он понял, что бег его по жизни почти остановился, раз он увидел это сияние. Сияние тишины.

Молитва – это настройка на свет, добро и любовь, поэтому она обладает чудодейственной силой. Об этом говорит тысячелетний религиозный опыт человечества. Но почему нам необходима эта настройка? Разве нельзя раз и навсегда настроиться на свет, добро и любовь так, чтобы они окружали нас всю жизнь? Разве человек, каждый из нас, – не антенна, принимающая энергию от солнца? Все так, если б только нам не мешали мысли, постоянно сбивающие нас с желанных настроек. Но как они могут мешать и что такое вообще мысли?

Для природы это нечто инородное, не вписывающееся в гармоничное природное пространство, некие абстрактные конструкции. А мы, люди, именно этими абстракциями живем, именно по ним строим и свою жизнь, и свои отношения с природой.

Представим себе картину: райский сад, в природе – полная гармония, все цветет, растет, благоухает. Как на картине «Мысли» художника Ю. Сергеева. Но вот в этом саду появилась молодая женщина и привнесла с собой… свои мысли…

Внешне дама благополучна, не голодна, хорошо одета, у нее прекрасная собака, но на сердце у нее скребут кошки. То есть, даже если все хорошо, человек думает и вследствие этого может быть озабочен, обеспокоен, чем-то недоволен. Как у Ж.-Б. Мольера (1622–1673):

Или как размышлял Иммануил Кант (1724–1804): «Дайте человеку все, что он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это не есть все…»

Не потому ли выгнал Господь Адама и Еву из рая? Кто им мешал там жить спокойно, наслаждаться райской жизнью, растворяться в ней? Но вкусили плод с древа познания и сразу стали не просто жить на свете, а захотелось им все осмысливать, осознавать. И сразу жизнь стала непростой, полной вопросов, каждый из которых рождал новые.

Начав думать, Адам и Ева тем самым как бы отгородились от природы мысленным забором, потому что в природе нет осмысления, а есть только ощущения и действия… Начав думать, Адам и Ева перестали ощущать природу как часть себя, в голове у них появилась масса придуманных проблем… Засорили весь райский сад своими мыслями.

Здесь, на картине художника Юрия Сергеева «Мысли», дама сидит и ломает голову над самыми разными вещами (в голове у каждого из нас всегда какие-то проблемы), вместо того чтобы просто радоваться солнцу, теплу, зелени, пению птиц.

Конечно, все твари в природе не с утра до вечера радуются солнцу, теплу и прочим благам. У них тоже масса своих забот. Кто-то строит жилище, кто-то исследует новую местность, кто-то ищет себе пару, кто-то заботится о потомстве. Но все существа, кроме человека, не выпадают из лона природы, потому что не обладают такой страшной разрушительной силой как мысль. Мысль – нечто искусственное, что вначале, видимо, и Бог не планировал, создавая человека.

Ведь суть мысли – это осознание, именно с него начинается мысль, мышление. Зачем Богу нужно было, чтобы все создаваемое Им стало осознавать себя? Если мы строим дом и обустраиваем его, разве нам нужно, чтобы дом и вещи в нем стали осознавать себя, чтобы они стали мыслить? Представьте себе, что в вашей комнате все вещи мыслят, и вам станет страшно.

Видимо, и Бог, увидев, что человек начал мыслить, почувствовал, что эксперимент выходит из-под контроля. Мир, который Он создал и в котором так ладно все было устроено вначале, в котором все было взаимосвязано, все представляло собой единую цепь превращений, перехода одного в другое, в котором каждое действие звучало как песня, и это пение сливалось в общий славящий Творца хор, вдруг затрещал по всем швам…

Ю. Сергеев. «Мысли»