Эти все настройки очень важные. Это как вода для растения. Если его не поливать, оно засохнет. Если мы не ухаживаем за своей душой, то со временем можем превратиться в злобного обывателя, который только жалуется, всех во всем обвиняет и видит вокруг себя только плохое. А почему? Потому что бес быстрее к нам долетает, чем Бог. Почему? Потому что Бог нам дает свободу воли, а Сам идет нам навстречу только когда мы Его просим, когда к Нему обращаемся, а бес сам лезет в любую щель и по любому поводу.
Икона – это частица вечного, образ горнего мира. Что останется после нас нашим детям? Вещи, мебель, бытовая техника придут в негодность и выйдут из моды, автомобиль превратится в металлолом… Но, собирая иконы, можно зародить семейную традицию, создать духовный мост, который будет связывать невидимой нитью поколения. Каждая из семейных икон будет жить очень долго и помогать многим поколениям. И, глядя на икону Спасителя, которой на протяжении многих лет благословлялись на брак все мужчины в роду, или на семейную икону своих прабабушек и прадедушек, наши потомки будут поминать своих родственников в молитве перед этими иконами, даже если никто не рассказывал им про них.
Православного человека икона сопровождала везде и всегда. Помимо традиционных икон Спасителя, Богоматери, Николая Угодника есть иконы святых покровителей профессий. Есть те, кто помогает при разных заболеваниях. Есть и такие, которые помогают при разных жизненных обстоятельствах.
В купеческих домах был обычай. Заходя в дом, гость всегда искал глазами красный угол с иконами и, перекрестившись, произносил:
Владимирская икона Божией Матери
Среди православных до сих пор принято дарить иконы практически на все случаи жизни. Мерную икону дарят при рождении. Икону можно подарить целой семье – такая икона станет семейной, на ней пишутся святые покровители всех членов семьи вместе. Самой распространенной семейной иконой является собор святых – изображение всех покровителей членов семьи. Они молятся об этом роде, об этом семействе. Среди них могут быть и святые покровители уже ушедших из жизни родителей – основателей рода. Другой вариант семейной иконы – Деисус, то есть композиция, на которой святые покровители семьи обращены в молитвенных позах к Иисусу Христу или Пресвятой Богородице. В эпоху Возрождения такие иконы были в семейных церквях в виде створок алтаря (например, знаменитый Гентский алтарь).
Есть иконы именные, на которой изображен святой тезка-покровитель. Венчальную икону Вседержителя и Пресвятой Богородицы дарят к таинству Венчания.
Икона – это в первую очередь образ Бога или святого покровителя, которому следует молиться, а не оберег, амулет или талисман, который сам по себе, одним фактом существования должен оберегать человека. То есть не образ работает, а с этим образом надо работать. Это как с ангелом-хранителем, он – не бес, если его не призываешь, он тихо сидит у нас за правым плечом и ждет, когда он нам понадобится.
Поскольку икона – окно в мир света, то иконам свойственна светоносность. Она достигается за счет золотого фона, свечения ликов и сияния вокруг головы святого – нимба. Иконописцы добиваются такого свечения многослойным наложением красочных слоев. И тогда все в иконе пронизано светом: он падает на лики, руки, на складки одежд, отражается на предметах и архитектуре.
Икона – цикличное явление, поскольку все наши действия по отношению к ней повторяются, как движение по кругу. Да, в отношениях с иконой мы все делаем, как всегда. Наше поведение по отношению к иконе не может быть непредсказуемым, как это бывает в наших отношениях с людьми. Подходя к иконе, мы уже даже в мыслях своих стараемся быть лучше, чище, светлее, смиренней. Стараемся, чтобы осела душевная муть, которая у нас постоянно во взболтанном состоянии. Мы зажигаем свечку или лампадку и пробуем молиться.
Неважно, по канону ли или своими словами, долго ли, кратко ли. Важно, что слова повторяются, как бы идут по кругу. Это все равно как лепет слов «мама», «Боже», «Господи», когда нам плохо… Это не ум, а нечто вечное говорит в нас этими словами. Важно, что не выгода тут нами движет, не расчет, не долг, а нечто другое – всплеск души, который, по сути, кроме Бога, никому больше не нужен. Люди еще готовы слушать что-то дельное, но никому не хочется упираться в тупики, ощущать безысходность, беспросветность. И только Богу мы можем крикнуть в рыданиях
