— Любезный сеньор, — поинтересовался Абреу, — где, черт возьми, вы раздобыли все это богатство? Ограбили половину земных ломбардов?
Он нагнулся, чтобы поближе разглядеть награды, украшавшие грудь Феликса Борела, и продолжил:
— Тевтонский орден, французский орден Почетного легиона, орден Третьей мировой войны, североамериканская медаль «За службу обществу», орден Рыцарей святого Стефана четвертой степени, датский орден Слона, что-то такое-разэтакое из Японии... И спортивные заслуги: значок межуниверситетского чемпионата по баскетболу, значок чемпионата полиции Рио-де-Жанейро по стрельбе из пистолета...
Борел свысока взглянул на маленького толстяка — офицера службы безопасности — и язвительно улыбнулся:
— А откуда вам знать? Вдруг я и правда чемпион-баскетболист.
— Ну и зачем вам все эти побрякушки? Собираетесь загнать их бедным невежественным кришнянам?
— Возможно, если окажусь на мели. Либо просто настолько ослеплю туземцев, что они сами отдадут мне все, чего ни пожелаю.
— Гм. Должен признать, что в этом мундире, да с подобными украшениями, вы и впрямь внушаете благоговейный трепет.
Феликс веселился в душе, глядя на кипящего от злости Абреу. Офицер был сильно раздражен потому, что не находил ни малейшего предлога задержать сидящего перед ним авантюриста в Новуресифи. «Слава богу, наша вселенная пока не так хорошо организована, чтобы нельзя было провернуть в ней фокус-другой», — подумал Борел. Он с удовольствием подложил бы Абреу хорошенькую свинью, так как таил в душе иррациональное предубеждение против всех бразильцев, хотя чиновник и не виноват в том, что именно его страна стала ведущей земной державой. С откровенной насмешкой Борел ответил:
— Вы бы здорово удивились, расскажи я вам, сколь полезен бывает этот... э... этот маскарад. Служащие космопортов принимают тебя, как минимум, за начальника штаба Всемирной Федерации и кричат: «Сюда, сеньор! Без очереди, сеньор!» Это забавнее цирка.
— Ну, я не могу вас остановить, — вздохнул Абреу. — Однако по-прежнему считаю, что у вас будет больше шансов уцелеть, замаскировавшись под кришнянина.
— И надеть зеленый парик и фальшивые антенны на лоб?! Нет уж, спасибо.
— Дело ваше. Не забудьте только про Положение № 368 правил Межпланетного Совета. Вы знакомы с ним?
— Естественно. «Запрещается передавать какому-либо туземному жителю планеты Кришна любое устройство, приспособление, машину, инструмент, оружие или другое изобретение, грозящее прогрессом уже существующей на данной планете науке и технике». Продолжить?
— Hay* [1], вижу, что знаете. Имейте в виду: компания ни перед чем не остановится, чтобы предотвратить и покарать любое нарушение этого закона. Ранее «Виажейш Интерпланетариаш» мало следила за землянами, покидавшими Новуресифи, но теперь таков приказ Совета.
— Понятно, — зевнул Борел. — Если этот тип закончил просвечивать мой багаж, то я отчаливаю. Как удобнее добраться до Мише?
— Кратчайший путь лежит через Колофтские болота, но тамошние дикие племена иногда нападают на путешественников с целью ограбления. Поэтому вам лучше спуститься на плоту по Пичиде до Коу и следовать оттуда дорогой на юг.
— Обригаду* [2]. В республике Микарданд действует золотой стандарт, не так ли?
— Поиш сим* [3].
— И какова долларовая стоимость здешнего золота?
— О Деуш меу!* [4] Для подобных вычислений требуется математик классом повыше, нежели я, ведь надо принять в расчет и фрахт, и проценты, и торговый баланс.
— Хотя бы приблизительно.
— Ну, по-моему, около двухсот долларов за грамм.
Феликс встал, забирая свои документы, характерным жестом откинул назад рыжие волосы и улыбнулся:
— Адеуш* [5], сеньор Кристовау. Вы мне очень помогли.
Эта улыбка говорила о прекрасном понимании ситуации. Разумеется, Абреу менее всего хотел оказать ему какую-либо помощь и до сих пор кипятился оттого, что остановить вторжение Борела на Кришну не удалось.
На следующий день Феликс Борел уже дрейфовал на плоту из сплавляемого леса вниз по Пичиде и рядом с ним сидел нанятый в Новуресифи слуга-колофтянин, хвостатый и чудовищно безобразный. Шел сильный ливень, заставляя обоих путешественников горбиться и ежиться.
Наконец дождь прекратился и на зеленоватом небе Кришны показалось солнце. Едва появились первые лучи, Борел встал и встряхнул плащ. Еревац последовал его примеру, ворча на ломаном гозаштандоу:
— Если б господина слушать, что я говорить, и не надеть одежда бедный человек, он мог бы ехать на баржа и держаться рядом с берег. А когда лить с неба вода, мог бы натягивать просмоленный парусина. Не промокать и не бояться разбойники.
— Я знаю, что делаю, — бросил Феликс, разминаясь, чтобы восстановить кровообращение, и осматриваясь. Низкий правый берег реки сплошь порос камышом.
— Что там?
— Колофтский болота, — уведомил слуга.
— Твои сородичи живут здесь?
