Предыстория к рассказу "Хелбрехт: Крестоносец" Из крестового похода Звёзд Вурдалаков, Маршал Хелбрехт отправляется на Армагеддон где происходит второе вторжение Газкхул. Он собирает вместе Черных Храмовников готовых дать отпор зеленокожим.
На краю галактики плыл металлический собор, величественное здание удивительной красоты, возведённое не в честь мирных богов, а во имя войны.
Десять тысяч лет он путешествовал среди звёзд, даруя поровну разрушение и спасение. Враги человечества быстро научились бояться его, как и тех, кто его защищал. Война шла за кораблём, словно ночь следует за днём.
Его называли «Вечный Крестоносец»: огромная десятикилометровая боевая баржа, самая мощная из когда-либо созданных в своём классе, чей киль заложили невероятно давно. Борта и устремлённый вперёд хребет «Вечного Крестоносца» украшали орудия смерти; его ангары стали орлиными гнёздами для ангелов войны, готовые открыться в любой момент и обрушить чемпионов человечества на погружённые во мрак миры. Столь много веков прошло с тех пор, когда другие его собратья прекратили или отвернулись от крестового похода Императора, чтобы организовать шаткую оборону против всеохватывающей тьмы — но «Вечный Крестоносец» продолжал сражаться за несбывшуюся мечту.
Он был древним и ослабленным веками службы, в сравнении с былыми славными днями его коридоры и залы пришли в запустение, но сердце осталось сильным, а реактор пульсировал жаром. Он по-прежнему плыл, кровавый и яростный, в покинутые или забытые уголки космоса, сражаясь против ксеносов, еретиков и тварей варпа, и провозглашал их владениями самого Императора.
Его мрачными хранителями были Чёрные Храмовники, Рыцари Дорна. Они считали себя истинными избранниками Императора среди всех сыновей примархов. Они и только они видели дальше мифов и историй своих собратьев, и признавали божественность за человеком, который создал их.
Они считали ироничным то, что другие Адептус Астартес не могут постичь правду, так легко принятую меньшими людьми, защищать которых было их предназначением.
Чёрные Храмовники никогда и ни при каких обстоятельствах не прекратят свой крестовый поход, пока последний полководец ксеносов и последняя враждебная человеческая цивилизация не будут повергнуты или они погибнут пытаясь.
Омытый кровью, закалённый провалом древней мечты дух «Вечного Крестоносца» был старым и свирепо воинственным. Если бы его мысли обрели плоть, он не стал бы заботиться об идеалах чести или поклонения, а думал бы только о войне и сражался бы в первых рядах этой войны. Никто не мог сказать, как его хозяева относятся к подобной двойственности. Корабли не говорят, а если у Чёрных Храмовников и есть подозрения насчёт духа «Вечного Крестоносца», то они всё равно не скажут. Адептус Астартес ревностно относятся к своим тайнам.
На самом деле целеустремлённость и вспыльчивая натура Чёрных Храмовников хорошо гармонировали с характером гневной души «Вечного Крестоносца». В конечном счёте, они были точно такими же: оружие, выкованное для войны, которую проиграли сто веков назад, оба изъеденные временем, оба несмотря ни на что упрямые. И этого достаточно.
«Вечного Крестоносца» остановили на орбите ядовитого мира, омытого светом далёких звёзд, на границе досягаемости Астрономикона. Каждая его надстройка скрипела от сдерживаемого напряжения. Его главным неисполненным желанием было сбросить оковы гравитации и устремиться вперёд, всё дальше, дальше и дальше!
Он не мог. Его дух был по-своему силён, но он не обладал ни волей, ни способностью действовать.
Внутри холодных покоев повелитель штурманов корабля размышлял о войне, которую он не мог признать выигранной, и поэтому «Вечный Крестоносец» был вынужден бездействовать.
Беспокойно он ждал своего часа.
Крестовый поход Звёзд Вурдалаков закончился.
В своём личном святилище на борту «Вечного Крестоносца» Хелбрехт, верховный маршал Чёрных Храмовников наблюдал за бомбардировкой последней планеты циторских извергов.
Он стоял в куполе из бронированного стекла, который выходил из украшенных галерей. Стекло мерцало справа и слева в точной геометрической процессии. По искусно исполненному замыслу в окнах запечатлели героев его ордена, которые навсегда подняли мозаичное оружие против вечной ночи. Внутри было темно, звёздный свет не проникал сквозь стекло — тени в Галлериа Астра оставались глубокими.
И всё же купол был прозрачным и использовался для свободного просмотра. Во время сражений его защищали рифлёные ставни, сейчас их убрали в металлические опоры, словно веки чудовищного фасеточного глаза.
Оружейный сервитор и три благородных неофита снимали с магистра ордена доспех. Стояла тишина, было слышно только дыхание Хелбрехта, шум электроинструментов, быстрые мягкие шаги за спиной, приглушённый лязг бронзовых пластин, которые снимали и уносили в дальнюю часть галереи, и отдалённый непрерывный грохот орудий корабля, опустошавших неубиваемую планету.
Империум не знал её название, но для Хелбрехта она стала 9836-18 — восемнадцатой планетой, покорённой 9836-м крестовым походом Чёрных Храмовников. Они дали ей кодовое обозначение «Могильное Ядро». После её уничтожения не останется никакого имени.
