Не успели пожарники извлечь из-под развалин все трупы, как аэродром сотряс новый, еще более сильный взрыв. От мины, подложенной З. Василевской и А. Никитиной, рухнуло общежитие летного состава гарнизона. При взрыве погибло свыше 40 и было ранено 30 летчиков.
Бесстрашно действовали подпольщики на Минском железнодорожном узле. Они подкладывали толовые заряды в уголь, устанавливали магнитные мины под вагонами, сыпали песок в буксы вагонов. Уходившие со станции воинские эшелоны взрывались в пути. Один раз патриоты во главе с Николаем Гавриловым прикрепили магнитную мину к офицерскому вагону, в другой — заминировали два вагона. Взрывы последовали уже под Барановичами. Погибло несколько десятков гитлеровских офицеров.
Горком засылал подпольщиков и в немецкие учреждения. Наши люди работали в гебитскомиссариате, на складах и хлебозаводах.
Подпольщики снабжали население документами, по которым многие жители получали продовольствие и тем самым были спасены от голодной смерти. Патриоты нарушали правила хранения продуктов на складах, в результате чего большое количество мяса и жиров подвергалось порче и не попадало на фронт и в Германию.
В 1943 году гитлеровская пропаганда всячески изощрялась во лжи, пытаясь скрыть от населения истинное положение на советско-германском фронте, преуменьшить значение побед Красной Армии, и всячески расхваливала «мудрую стратегию» германского верховного командования. В немецкой печати, а также в фашистских газетенках, издававшихся в Белоруссии на русском и белорусском языках, сообщалось о «заранее спланированном выравнивании фронта», «рациональном использовании вооруженных сил», новых «неприступных восточных валах», о которые, мол, разобьется наступательная поступь русских, о мощном оружии, изготавливаемом в Германии, и т. д. Но, пожалуй, даже сами фашистские заправилы уже не верили в свою пропаганду.
«Белорусский диктатор» фон Готтберг, заменивший на посту убитого генерального комиссара Белоруссии Вильгельма Кубе, отдал приказ о подготовке к минированию всех наиболее важных фабрик и заводов, зданий, городских подземных коммуникаций. Действия фашистских минеров не остались незамеченными; подпольщики следили за каждым их шагом. Народные мстители сумели раздобыть схемы минирования важных объектов и спасти немало промышленных зданий, учреждений, жилых домов, ценного оборудования.
У Минского подпольного горкома было еще одно дело, которое считалось таким же важным, как и организация боевой работы, — это постоянная забота о сохранении населения города от уничтожения фашистскими варварами. Горком разработал целую систему мероприятий по выводу населения в партизанские зоны. Этим делом занимались сотни подпольщиков и привлеченных ими людей. Для минчан, которые направлялись к партизанам, доставались пропуска, выбирались наиболее безопасные маршруты, выделялись опытные проводники.
В партизанских зонах для жителей города были созданы продовольственные фонды. Вырванным из фашистской неволи людям выдавались зерно, мука, мясо, а нередко и одежда. Партизаны гостеприимно встречали минчан на приемных пунктах, устраивая их на жительство в деревнях. Многие жители Минска брали в руки оружие и активно участвовали в боевых операциях против гитлеровских оккупантов.
Исключительную роль играла массово-политическая и агитационная работа, проводимая среди населения горкомом партии. Подпольщики проводили беседы с жителями, рассказывали им о положении на фронтах, разоблачали гнусные измышления фашистской пропаганды. Горком располагал специальной группой подпольщиков, занимавшейся распространением советской печати.
Газеты «Правда», «Известия», «Советская Белоруссия», прибывавшие из Москвы на бегомльский и другие партизанские аэродромы, через день-два доставлялись в Минск. А сколько героизма проявляли подпольщики — распространители печати! Ведь фашистские оккупанты расстреливали всякого, у кого находили хоть одну советскую газету.
Подпольщики охотно распространяли газеты, плакаты и листовки. Особой активностью, инициативой и находчивостью отличалась Анна Воронкова — «Анка». Она разносила газеты не только известным ей подпольщикам, но и распространяла их на фабриках и заводах, на рынке; иной раз ей удавалось вручить газеты узникам еврейского гетто и концлагеря в Дроздах. Анна покупала фашистские или националистические издания, прятала между ними «Правду» или «Минский большевик» и шла к проходной какого-нибудь завода.
— Купите газету, хоть на завертку, — предлагала она. — Меня пожалейте, дайте на хлеб заработать…
Рабочие проходили мимо, отворачиваясь от фашистских листков. Но иным действительно требовалась бумага, и они подходили к Анне. Та чутьем угадывала, что за человек к ней подошел, и в зависимости от этого продавала фашистскую газету либо вручала советскую.
— Риск у тебя, девушка, очень большой. Смотри, как бы не схватили фашисты.
— Вы бы только посмотрели в глаза рабочего, когда он берет свежий номер «Правды»! — отвечала «Анка». — Лишь за одно это я готова каждый день рисковать жизнью…