«Оставь меня в покое! — потребовала она. — Если ты сделаешь мне плохо, мистер Худ снимет с тебя голову».
«Я не причиню тебе вреда, — сказал Харви. — Я просто хочу дать тебе почувствовать твои мечты, как ты даешь мне чувствовать мои».
«Я не хочу!» — завопила она, борясь более отчаянно, чем прежде.
Он не отпустил ее. Вместо этого он все ближе и ближе придвигался к ней, будто для того, чтобы охватить ее руками. Она начала плеваться — огромными слизистыми плевками — но он утирал лицо и продолжал приближаться.
«Нет... — начала бормотать она, — нет...»
Но не смогла сдержать приготовленное волшебство и оно заработало над ее собственными кожей и костями. Ее жирное лицо начало размягчаться и побежало как плавящийся воск, тело принялось оседать в своей рваной одежде — по полу потекла зеленоватая кашица.
«О... — всхлипнула Марр, — ты проклятый ребенок...»
Что за мечта была такая, удивился Харви, что превращала Марр в студень? Она становилась все меньше и меньше, одежда соскальзывала, пока тело сжималось, голос утончился. До полного ее исчезновения оставались считанные секунды.
«О чем же ты мечтаешь?» — спросил Харви, когда пальцы Марр начали сбегать меж его пальцев подсоленной водичкой.
«Я мечтала ни о чем... — ответила Марр, глядя проваливающимся в расплывающийся череп глазами, — и это... то... чем... я... становлюсь...» Она почти затерялась в складках собственной одежды. «Ни о чем... — повторила Марр. Она теперь была не более, чем грязной лужицей, лужицей с исчезающим голосом. — Ни о чем...»
Затем она исчезла, пожранная собственным волшебством.
«У тебя получилось! — сказала миссис Гриффин. — Дитя, у тебя получилось!»
«Одна исчезла, трое осталось», — ответил Харви.
«Трое?»
«Риктус, Джайв и сам Худ».
«Ты забыл о Карне».
«Он все еще жив?»
Миссис Гриффин кивнула. «Боюсь, его крики я слышу каждую ночь. Он жаждет возмездия».
«А я хочу обратно свою жизнь, — сказал Харви, беря миссис Гриффин за руку и провожая ее (все еще несущую Стью Кэт) к подножию лестницы. — Я собираюсь ее забрать, миссис Гриффин. Чего бы это ни стоило, я собираюсь ее получить».
Миссис Гриффин посмотрела на груду одежды, которая отмечала то место, где Марр ушла в ничто.
«Может, тебе удастся, — сказала она с удивлением в голосе. — Из всех детей, какие только приходили сюда, ты, возможно, единственный, кому под силу одолеть Худа в его собственной игре».
Риктус поджидал на вершине лестницы. Его улыбка была сладкой. Слова нет.
«Теперь ты — убийца, мой маленький, — сказал он. — Тебе нравится чувствовать кровь Марр на своих руках?»
«Он ее не убивал, — сказала миссис Гриффин. — Она никогда не жила. Ни один из вас никогда не жил».
«Тогда что мы такое?» — спросил Риктус.
«Иллюзии, — заявил Харви, подталкивая миссис Гриффин с кошкой на руках мимо Риктуса к парадной двери. — Это все иллюзии».
Риктус следовал за ними, безумно подхихикивая.
«Чего такого забавного?» — спросил Харви, открывая дверь, чтобы выпустить миссис Гриффин на солнце.
«Ты! — ответил Риктус. — Ты думаешь, что знаешь все, но ты не знаешь мистера Худа».
«Узнаю немного позже, — сказал Харви. — Идите, погрейтесь, — обратился он к миссис Гриффин. — Я вернусь».
«Будь осторожен, дитя», — попросила она.
«Буду», — пообещал он ей и закрыл дверь.
«Ты странный», — сказал Риктус с немного угасшей улыбкой. Его лицо, когда не ослепляли зубы, походило на маску из теста. Две проковырянные пальцами дыры вместо глаз и катышек вместо носа.
«Я могу высосать твой мозг через уши», — сказал он, вся музыкальность ушла из его голоса.
«Наверное, можешь, — ответил Харви. — Но не собираешься».
«Почему ты так думаешь?»
«Потому что я приглашен твоим хозяином».
Он направился к лестнице, но до того как ее достиг, к нему метнулась темная фигура. Это был Джайв, и он нес блюдо с яблочным пирогом и мороженым.
«Идти долго, — сказал он. — Сначала закинь что-нибудь в желудок».
Харви посмотрел на блюдо. Золотисто-коричневый пирог был присыпан сахаром, мороженое подтаяло и лежало в сладком белом озерке. Вид очень заманчивый.
«Давай, — сказал Джайв. — Ты заслужил угощение».
«Нет, спасибо», — ответил ему Харви.
«Почему нет? — хотел знать Джайв, повернувшись на каблуке вокруг своей оси. — Он легче, чем я».
«А из чего сделан этот пирог?» — спросил Харви.
«Из яблок, корицы и...»
«Нет, — возразил Харви. — Я знаю, из чего он сделан на самом деле».
Он опять взглянул на пирог, и на миг ему показалось, что он увидел самую суть — увидел серую пыль и прах, из которых была сотворена иллюзия.
«Ты думаешь, он отравлен? — спросил Джайв. — Так?»
«Возможно», — ответил Харви, все еще глядя на пирог.
«А вот и нет! — сказал Джайв. — Я тебе докажу!»
Харви услышал за спиной предупреждение Риктуса, которое не услышал Джайв. Он окунул пальцы в пирог и мороженое, а затем опустил их в рот одним быстрым движением. Когда он закрыл рот, Риктус сказал:
«Не глотай!»
