От ворот друзья свернули вправо и спустились между сараями к маленькому пляжику: здесь начинался мол, сложенный из огромных камней; отгораживавший искусственную бухту порта от всегда неспокойного моря. Карабкаться по глыбам мола доставляло удовольствие: переносило в мир романтических приключений первопроходцев. Какое-то время искатели развлечений вдали от публики так и поступали: влезали на мол, и всё тут, - пока начальство порта не перегородило также и мол. Колючая проволока, натянутая на колья, спускалась к воде и уходила дальше по дну моря, постепенно исчезая в волнах. Когда волна сходила, на проволоке обнажалась бахрома из зелёной морской травы. Подойдя почти к самой ограде, Никита и Сергей разделись, связали одежду в узелки, натянули на ноги ласты “барракуды” и, пятясь задом, вошли в воду, держа одежду в руках. Волны окатывали их, разбиваясь ощутимо о смуглые спины. Поначалу было немного зябко, но на это не принято было обращать внимание; друзья ходили ” на море” в любую погоду, и даже в лютый февраль: полюбоваться торосами, по которым важно расхаживали вороны.
Преодолев прибой, Никита и Сергей, один за другим, легли спиной на упругую волну и заработали ластами, словно винтами. Приёмистость у “барракуд” была отменной: никакого Шарко не надо - так стремительно вода обтекала тело. Сила тяги была такова, что в руках не было нужды для удержания себя на плаву. Поэтому они свободно подняли руки над водой, сохраняя в сухости свою одежду.
Отплыв против волны от берега на пару десятков метров, наши герои резко свернули, особым приёмом, используя ласты, как рули, и взяли курс вдоль мола. Плыть пришлось довольно долго. Выходить на скользкие глыбы, обросшие предательской травой, о которые с шумом разбивались полутораметровые валы, было довольно опасно: ничего не стоило попасть ногой в расщелину, удариться головой о камни или порезаться острыми ракушками. Друзья плыли до первого пляжика, намытого волнами в отлогой излучине каменной плотины. Там они благополучно высадились на берег, или вышли из воды, - как тут правильнее сказать? Ведь когда они мощно резали воду, разве не изображали они собой катера?
Немного обсохнув и отдохнув, они вскарабкались, наконец, по глыбам, изображая на этот раз скалолазов, и дальнейший путь продолжили по гребню бетонной стены, отделявшей пристани от мола. Идти босиком по прогретой солнцем стене было здорово. Они возвышались надо всем окружением: справа тянулось море с шумом прибоя, слева порт с лязгом железа, скрипом лебёдок и синими трескучими вспышками электросварки. Ощущение безграничной свободы среди умиротворяющей суеты природы, с одной стороны, и защищённости среди людей с другой. Циклопическая стена, по которой они шествовали; отделявшая дикое море от приручённого мира людей, сама по себе внушала уверенность, служила символом. Они принадлежали разом обоим мирам, и брали от обоих лучшее, не подвергаясь тяготам ни одного из них.
Они дошли почти до конца мола, где на стрелке стоял домик с сигнальной мачтой и антеннами. Он был оштукатурен и побелен известью, как и все дома в городе. На фоне бескрайнего неба и моря он выглядел особенно уютно. На вантах мачты развевались разноцветные вымпелы, о чем-то говорившие проходившим судам, Никита мечтал жить в этом домике и страшно завидовал таинственным людям, обитавшим в нём.
Друзья спустились со стены вниз, на самый дальний из множества пляжиков, образованных принесённым волнами песком. Песок здесь был изумительно чистый и мелкий, - не то, что на городском пляже, - в него хотелось зарыться, (зарывались, впрочем, и в грязный городской, приобретая лишаи). Сложили одежду в тени под камнями, натянули на ноги ласты и без промедления бросились в тёплую зелёную воду. Проделав ритуал первого рекордного нырка, соревнуясь в его продолжительности, они вынырнули на изрядном расстоянии от берега и, перевернувшись на спины, начали заплыв, отдыхая одновременно от долгой задержки дыхания. Быстро, со всплесками текущая по бокам вода позволяла оценить скорость и давала пищу фантазии: можно было представить себе, как здорово выглядят они со стороны - две стремительно несущиеся бок-о-бок торпеды!
Вдали плескалось стадо кефали. Вспенив ластами большой круг на поверхности моря, Никита и Сергей вернулись на мелководье. Здесь Сергей начал обучать Никиту плаванию “дельфином”. Ещё свеж был в памяти нашумевший фильм “Человек-амфибия” с А. Вертинской в жёлтых бикини, сквозь которые что-то там просвечивало, когда её снимали под водой. По душе пришлась и песня:
“Нам бы, нам бы, нам бы
Всем на дно
Там бы, там бы, там бы
Пить вино
Там под окияном
Ты трезвый или пьяный
Не видно всё равно!”
