От чистоты великой,от нежности морскойона тропою дикойдавно ушла туда,к пучине городской.О ней — святой, убогой —как в давние года,в деревне помнят много.Ты, сердце, ты — подворьедля памяти ее;столь малое подспорьепотребно ей: ночлег,горячее питьедля плоти и для духа,чтоб за окошком — снег,чтоб здесь — тепло и сухо…Она дорогой смутнойбредет через село,как призрак бесприютныйсквозь ветер и сквозь ночь,плетется тяжело,но временам стенаяона уходит прочь,бездомная, больная.И полон жалоб странныхбыл тьмы великий вал,весь в отблесках багряных.В чужой вступая спор,их ветер тасовал,как старую колоду,дрожа, мерцал простор,ведущий к небосводу.И этот жребий темныйвсех тех, кто брел за ней,поверг во страх огромный,на ледяном ветруим было все страшней,но все ясней, все чище.И каждый поутрунашел свое жилище.Отвергнув мрак и гнилость,бредет она одна —иль там, где прежде биласьв немыслимых мирахсвободная волна,вскипает смрад позора?Всего безмерней — страхтого, что будет скоро.Уже четыре разапришел и канул год.Убил ли, как проказа,ее, живую, бойстрастей, водоворотстремлений и печалей?..Еще шумит прибой……все глуше, одичалей…<p>Глава десятая</p>IЛотошник-ветер мимодосаду вновь несет,опять неумолимоон плачет у дверей,пытаясь круглый годменя переупрямить.Уйди, уйди скорей:невыносима память.IIПри свете дня понятноее небытие,о солнечные пятна,что в мозг издалекавонзают острие,язвят и отчуждают, —надежда и тоскаотчаянье рождают.IIIПод вечер в двери сновалотошник-ветр стучит,от памяти былогодрожу и прячу взгляд:он жалок, нищ на вид,как те, что поневолеу очагов сидят,заснув, — и даже боле.IVПриняв от жизни жребий,скитаюсь я в саду,следя в широком небе,как светлая грядана зимнем холодупроходит величавов былое, в никуда —держава за державой.VСлова летят в просторепрозрачной высоты —виновен ветр иль море?Нет, оставайся нем,зачем иначе тыушел в приют укромныйи сетуешь зачемна этот мир огромный?<p>Мартинюс Нейхоф</p><p><emphasis>(1894–1953)</emphasis></p><p>Дом</p>Где пышен сад и плодороден дол,Где ветром с дюн обласкан каждый злак,Стоит мой дом, откуда я ушелИ где сегодня поселился враг.Дом огневою точкой стал, и сад,Давно, я знаю, вырублен врагом.И если правда то, что говорят,Разбито поле минное кругом.Так говорят. Но, не смирен с судьбой,Я верить в дом родной не устаю:Мне нынче ночью сообщил прибой,Что скоро шторм спасет страну мою.<p>Птицы</p>
