<p>Фридрих Георг Юнгер</p><p><emphasis>(1898–1977)</emphasis></p><p>Мавританка<a l:href="#n_12" type="note">[12]</a></p>Розами и падалью пропитан,Светом залит город глинобитный.Остров средь пустыни первобытной,Меж полей нарциссов чутко спит он.Мавританка, паранджу откинув,Выйдет в дворик — в подлинном обличье.Круглые глаза, как яйца птичьи,Черно-белы. Стоны муэдзиновЛомятся в рассудок издалека.Дохлые собаки — часть пейзажа.Вкруг мечети мерно ходит стража,Охраняя заповедь Пророка.Вьются мухи тучею зеленой.Азраил выходит на прогулку.Черный маг спешит по переулку,Схожему с жаровней раскаленной.Словно мельница, руками плещетМавританка — парой черных крыльев:Что с тобою?.. Напрочь обессилев,Город в смертной духоте трепещет.Танец твой для чужеземца страшен,А твоя душа — летит, хохочет,Вздрагивают груди, и топочетПара ног подобьем черных башен.Только тень твоим движеньям вторит.Голуби взмывают в купол синий.Тишина — один лишь крик павлиний,Будто нож, ее порой распорет.<p>Собаки<a l:href="#n_13" type="note">[13]</a></p>Сплошные кости, кожа да короста;Как дети, робки и боятся палок.Они живут в гниющих недрах свалок,Куда вползать и мерзко, и непросто.Там есть прокорм — куски гнилья и рвани,И можно скрыться от людей недобрых;Испробуешь булыжника на ребрах —Начнешь бояться человечьей брани.Когда луна висит вверху, во мраке,И купола мечетей над пустыннымПеском подобны яйцам страусиным,На небо начинают выть собаки.Воздеты головы собак бродячихТуда, где только звезд толпа седая;Псы до рассвета воют, ожидаяУслышать вой небесных стай собачьих.Но счастье дверь пред ними не закрыло:Известен страстный трепет — им, которымЗатем дано, таясь по смрадным норам,Вылизывать щенков слепые рыла.Терпенье! Дастся каждому по вере:Молящийся, помысли о собаке,О звездах глаз ее: в грязи, в клоакеЖивут и жизни радуются звери.<p>Элизабет Лангессер</p><p><emphasis>(1899–1950)</emphasis></p><p>Светлый день перед весной</p>
