О Троица! Взыскуют троичностиабсиды три. В четверосогласииапостольски восходят главы,чтобы увенчаться крестом срединным.Столпа четыре высятся, будто имвсю тяжесть мира должно поддерживать, —их не соединяют дуги,но средокрестье меж ними зримо.Провалы окон, двери — в зияниях,нет крыши; клонится колоколенка;стоит, одним дождем омытый,древний сосуд благодати Божьей.<p>Вечер</p>Подобен берег лестнице взорванной;развалин груды к влаге спускаются,пылая белым, красным. Башня.Зелень разбитой церковной кровли.Кустарник буйный — как предсказаниесвоей же смерти. Вот и седой потоквступает в озеро, как море, —столь же зовущее взор скитальца.Туда, где взгляд не скован границами,где ночь молчит — и в день превращается,где сердцу место есть. Лишь месяцмерзнет серпом над равниной хладной.<p>На реке Великой</p>Вдали паромщик виден расплывчато,голубоватой далью оправленный —как бы в театре. Цвет медовыйпод облаками течет по краю.Так нежен пламень под синевой небес.Все вдаль уходит, ветками тальниканадежно скрыто. Лишь во мракечерпает ведрами воду кто-то.И сквозь листву подлеска вздымаетсялуны огромный шар, ярко-огненный,пугливый. На ветру усталомрезко и долго кричат вороны.<p>Время ожидания</p>Тишинаобъемлет красотув движениях бедер Дианы;в горной Грузии; в острие плавникаплеснувшей акулы; в луне над Владимиром,над обрывами берега Клязьмы;в пастушке, пришедшей к колодцу;в веренице летящих цапель.Скоро ль придешь ты, чтобы мог я сказать:это было; или — будь по-другому —зажатым в зубах все равнопринесешь ты ответ:как вошла тишинав наше молчанье,когда мы надолго заснулидруг у друга во сне.<p>Лесной бог</p>Щербатая пасть,ветвистые лапы, глазаобросли камышом, дрожитголова над горбатой спиной —через папоротники сюдатопает он, обдирает березы,сминаетветви ольшаника,над вороньими гнездамибудит он ветер.Но, не зная покоя, люди за нимбредут — он убивает их внезапно,в минуты, когда они счастливы.Чу! В тумане шатается он,пьяный мякотью ягод. Ласточка,на его крикприлети, моя птица печали.<p>Старая песня</p>Далек мой шумящий сонночной, мой снег. Пробужденье —словно крик! Твое эхо — зов голубиный.Вот пришел я: дверьпод висячейкровлей, плетень на песке.Давным-давно на зеленом островепобывал я на севере, где в изголовье моембыли волшебники — Диармуд и еще другие —с красными лицами. Я говорюо том, о чем умолчал.Там на берегуобрывается полет ласточек.Лишь серебряные флюгеракричат сквозь ветер.<p>Двойная флейта</p>
