Храню себя ты явишься во мглеи погребешь меня в твоих соблазнахтебя предслышу в крике безобразныхзверей ненужных небу и землеКабан с козлом в твоей упряжке ражейколеса змеи коим несть числаповодья в клюве красного орлаа позади лишь крысы кровь да кражиДа буду принят к твоему дворухочу служить и не просить наградыты дашь нам больше мира и отрадычем та что ныне властвует в мируТы жрица войн разврата и азартано ты познала больше всех невзгоди золото в крови моей живетдоколе жду тебя одну Астарта<p>Голубые сливы</p>Он входит в свой рабочий кабинети водружает на верстак ПриродуОн твердо говорит: да будет светявляет сушу отделяет водуВ плодах растенья и луга в цветуоткрыта рыбам в океан дорогаОн стаи птиц пускает в высотуконя творит он и единорогаСвое подобье в глине создаетзатем свершает вздох неторопливыйи человек в саду где только меди молоко и голубые сливы<p>В лесу</p>Здесь тишина берет меня в объятьявдыхая в сердце таинство наитьяи здесь живут мои былые братьяпрощения пришел у них просить яНо птицы кликнуть норовят пороюо том что зря я выбрал цель такуючто зря мечты о примиренье строючто попусту доверия взыскуюО милые чье тело волосатомохнаты лапы чьи пушисты лицанеужто вы не признаете братанеужто пусть опять разлука длитсяПочтите же скитальца встречей позднейко мне придите и не знайте дрожипусть я двуног но да не станет розниведь и меня охотник ищет тожеВозобновим же наш союз старинныйлюбя друг друга и друг другу веряколь нас поймают цепью пусть единойскуют мое запястье с лапой зверя<p>Деревня</p>Сперва наросттрещит в угарной черноте болотаи хруст короств рогозах как мучительная нотаА вот сейчасвстают виденья на раскисших тинахбредовый плясболотных баб и мужиков трясинныхЭй веселейгде как не здесь трястись да резвитьсясреди стеблейколеблются расплывчатые лицаТут все подрядкак будто в пляс вовлечены навекилюбовь творятнеистовые недочеловекиТак было встарьи с давних пор все в том же танце кружитвсе дым все хмарьторфяник что живым еще послужит<p>Смерть крестьянина</p>Он вышел поступью угрюмойспокойно встретить Смерть онасказала даже смущенапро хлеб да про детей подумайОн щедро сеял все единону что ж сломалось деревцопо имени он вспомнил сынадобавив крепкое словцоОн распахнул земле объятьякак женщине пред ним прошливсе те кто жил с ним без изъятьяздесь на клочке родной землиДругой из состраданья что лиего пристроил вверх лицомкто сыном был кто был отцомтот ныне серый камень в поле<p>Воскресенье</p>
