И зорко, и ожесточенноТы, башня, ждешь в дали степной —Меня, ватаги обреченнойБойца, забытого войной.Ты в милосердии сурова,Стоишь, как дольний мир, стара,И ты меня принять готова,И тьма твоя ко мне добра.Тебя не защищают рати,Кто умер — сам к тебе придет,Молчанье здесь взамен печати,Для верного распахнут вход.Переживут твои причалыАгонию тщеты мирской.И гость последний, запоздалый,Войдя в тебя, найдет покой.<p>Смерть в пустыне</p>Вдали посеяна судьбойСмерть над рекою голубой,И ястребы в лазурном поле —Ландскнехты смерти, и не боле;И месяц, проповедник старый,Спеша к воде, наводит чары;И сердце мается моеКак заржавелое копье:Там, в тростниках, клонясь ко сну,Воды иль пепла я глотну?<p>Час пепла</p>Израненный, усталый, слабый,В час пепла я сижу на пне,Внимая мудрый голос жабы —И утопаю в тишине.О нет, меня будить не надо!Мне с каждым мигом все слышнейТрясины гулкая отрада,Последний сон последних дней.<p>Осеннее равноденствие</p>С теплом давно пора проститься,Плащ осени то бур, то ал;Ветрами воет смерть, как псица,День равноденствия настал.Повсюду — лишь печаль и злоба,Дряхлеет плоть, душа болит.И осень, словно доску гроба,Туманами страну скоблит.<p>В стране бесцелья</p>В стране бесцелья, где мысль плететсяВкруг времени, то есть — вокруг колодца,Я питье подносил, подчиняясь закону,Порой — когорте, порой — легиону.И гунна, с коня безжалостно скинув,Я пить принуждал из тех же кувшинов, —В той стране, где не знали о времени люди,Пусть каплю его, но сберег я в сосуде.<p>Дакский кувшин</p>Обернись, коричневая глина,Круглым телом дакского кувшина, —На гончарном круге зреет чудо:В грубой персти — контуры сосуда.Жизнь и гибель в полость входят ныне:Гибнет мир, — жалеть ли о кувшине?Но хранит он, звонкий и нетленный,Тяготу и пустоту вселенной, —И в его глубины время вложитВсе, что было, — все, что быть — не может.<p>Черная церковь</p>Мастерку жестокому в угоду,Колокольня рвется к небосводу.Стрельчатые своды облеглиШпиль ее подобием петли,Ряд столпов, столетьям непокорный,Ввысь уносит кровлю Церкви Черной.Гром органа — и приемлет тьмаВечный свет единого псалма, —Глыба камня, грешная, благая,Дремлет, край родной оберегая.<p>Древние монеты</p>Горсть позеленевших медяков,Ты хранишь в себе следы веков:Лики Августов и Птоломеев,Идолов, пророков и злодеев, —И сверкает в неизменном светеВсе, что начеканил царь столетий.Фениксы пылают на кострах,Но по краю — прозелень и прах, —Ценности, упавшие в цене:Ярь-медянке не лежать в казне.<p>Черноморские ракушки</p>
