Чем больше я размышляла, тем более тупиковым казалось мое положение. Придумать-то можно что угодно – слежку за медсестрами, к примеру. Но я попала в больницу под видом пациентки, а не санитарки. Сплоховала, что тут говорить. Надо было раньше пораскинуть мозгами и состряпать себе биографию кого-нибудь из персонала. Какая-нибудь нянечка или санитарка преспокойно вотрется в доверие и к врачам, и к больным. Правда, Кирьянов говорил, что со стороны в клинику работников не берут. Опять ничего не сходится: что тогда делать с молоденькой медсестрой, якобы перепутавшей таблетки? Пожалуй, спрошу у деда: если он тут давно, значит, помнит ее. Если, конечно, она не вымышленный персонаж.
Я почувствовала, что моя голова просто закипает от вопросов и догадок, и поняла, что пора отвлечься и дать мозгу отдых. Залезла в тумбочку, взяла первую попавшуюся книжку. Давно прочитанный детектив, ничего лучше схватить не могла. Попыталась прочесть первую страницу, но описание кражи какой-то важной папки показалось мне избитым и банальным. Как будто у автора нет никакой фантазии! Кому интересен весь этот бред?
Папка. Я видела на столе врача много папок, вот оно, решение! Если я проникну в кабинет и пороюсь в документах, а лучше в компьютере, то могу выяснить много всего интересного. Прежде всего меня интересуют названия препаратов, которые дают хотя бы моим соседкам. Уверена, без наркотических веществ дело не обошлось, а если лекарства запрещенные, за это можно привлечь к уголовной ответственности. Скажем, пациентка попала в больницу с депрессивным синдромом, а ее без какой-либо причины пичкают сильными психотропными препаратами, тогда врача запросто можно посадить за решетку. Итак, дело за малым. Я должна выяснить, при каких обстоятельствах возможно получить доступ к папке с историями болезней и придумать какой-нибудь способ прочесть то, что там написано.
Я решила составить план действий, разбив свою последующую деятельность на несколько мелких задач. Первое, что мне нужно сделать, проще всего: надо узнать фамилии и имена двух пациенток. Познакомиться напрямую не выйдет, значит, можно попробовать выведать их имена у других больных или дождаться вечера, времени раздачи снотворных. Я взглянула на наручные часы. Валяюсь в палате около часа. Послеобеденный сон, по крайней мере в детском саду, помнится, длился примерно два часа. Можно выйти на разведку – скажем, приспичило гражданке Мельниковой посетить комнату задумчивости, – и посмотреть, есть ли кто среди больных в коридоре или в курилке. Я проверила наличие сигарет в пачке и тихо выскользнула из комнаты.
В коридоре больных, кроме тех, чьи кровати находились возле прохода, не было. Однако столик, за которым мы играли в карты, не пустовал: за ним мирно беседовали две санитарки, шурша пакетами с орешками. Я сглотнула слюну – голод снова напомнил о себе, что ни говори, а кусочка хлеба для полноценного обеда маловато, – и, не поднимая головы, прошагала к туалету. Санитарки, как дрессированные сторожевые псы, тут же повернулись, оглядели меня с ног до головы и, видимо, не найдя никаких нарушений больничного порядка в моем поведении, продолжили свой разговор. Проверим, насколько хорошая акустика в туалете – попытаюсь подслушать, о чем беседуют женщины. «Жучки» я всегда ношу во внутреннем кармане куртки, пожалуй, надо будет установить прослушку где-нибудь около стола. Я обратила внимание на то, что дверь кабинета главной медсестры закрыта. «На обед, поди, ушла», – с завистью подумала я. Готова биться об заклад, что медицинский персонал явно не питается теми помоями, которые скармливают несчастным нам. Я могла бы сейчас запросто проникнуть в кабинет и выкрасть папки, но тогда меня точно увидят болтающие санитарки. Тоже прокол.
Увы, помимо всех прочих недостатков, уборная оказалась совершенно непригодной для подслушивания разговоров. Тут и друг с другом не поговоришь – слышно только шум воды, которая течет не переставая. Я вытащила сигарету и закурила. Что-то я все время дымлю одна – толстушку, которую я записала в курильщицы, до сих пор не видела, дед, похоже, табаком легкие не травит. Мужчин, и тех я пока за курением не приметила. Ладно, больных оставим в покое. Что я имею на нынешний момент? Двух представительниц обслуживающего персонала за столом. Как это можно использовать в своих целях? Ага, если я собираюсь своровать – пусть и на короткое время – папку с врачебными назначениями, мне надо как-то исключить себя из списка подозреваемых, если кража будет раскрыта. Другими словами, я должна выставить себя перед санитаркой и медсестрой совершенно бестолковой блондинкой (последнее, конечно, верно, я хоть и не бестолковая, но волосы у меня как раз белокурые). Так, нам после обеда давали таблетки, предположительно успокоительные. Что, если я изображу из себя сонную, невменяемую, одуревшую от снотворного больную? Пускай думают, что я туго соображаю после лекарств, это мне только на руку.
Я вышла из туалета и шаткой походкой направилась к столу. Санитарки снова с интересом посмотрели на меня.
