Я обшарила все ящики, переворошила все бумаги на столе, однако вожделенных документов не обнаружила. Остался только сейф рядом с рабочим столом. Но, открыв его бесценной отмычкой, я разочарованно хмыкнула: как же я забыла, ведь здесь хранятся телефоны пациентов! Других мест, куда врач могла положить папки, в кабинете попросту не оказалось. Мне пришлось удовлетвориться тем, что я смогла провернуть. Остается только одно: назначения находятся в кабинете старшей медсестры. Если мне повезет, я смогу проникнуть туда сейчас, а если нет – придется ждать другого удобного случая.
Голос Веры Ивановны доносился откуда-то снизу. Для пущей уверенности я прислушалась – не хватало мне на кого-нибудь наткнуться вроде санитарок или пациентов, но, не услышав никаких признаков жизни в коридоре, я осторожно открыла дверь и выскользнула из кабинета.
Сделай я это минутой или даже секундой позже, разоблачения избежать бы не удалось. Едва я закрыла дверь, как прямо на меня налетела взволнованная санитарка в зеленом и быстро сгребла меня в охапку.
– Чего стоишь, пожарная тревога! – выпалила она, и я едва ли не кубарем скатилась за ней вниз по лестнице. Санитарка вытащила меня на улицу, к остальным пациентам, и мы, дрожа и подпрыгивая на месте от холода, стали ждать, когда оперативно приехавшие пожарные потушат мой маленький поджог.
Справились бравые ребята быстро – на радость полуодетой половине мужского населения нашего отделения. Сочувствую, парни – собрались помыться перед праздниками, а тут тебе пожар. Но, как говорится, искусство требует жертв, а грамотное расследование – тоже своего рода искусство, как, скажем, музыка или живопись. Ничего, воздухом хотя бы подышите, кислород – штука полезная.
Наконец нам дали команду возвращаться в отделение. По лестнице я поднималась рядом с Настей – бедная девчонка, похоже, сильно замерзла – еще бы, подкожного жира нет, чем тут согреешься! Она громко стучала зубами и дрожала, как осиновый лист. Мне стало жалко худышку – я протянула ей свою олимпийку, которую она тут же накинула поверх своей куртки. Дед, который вполне пришел в себя после приступа, спокойно шел позади. По его виду можно было подумать, что никакого ЧП не произошло – обычная планерка, нечто будничное и повседневное. Да, похоже, его мало что способно вывести из себя – вон какой сдержанный. Трудно поверить, что он умудрился поссориться с врачом, наверно, ему без загадочных таблеток и правда тяжко приходится.
Вера Ивановна, какой бы мерзкой бабой она ни была, умственно отсталой явно не являлась. Она тут же заподозрила, что дело нечисто, и вызвала меня в свой кабинет. Я предчувствовала, что она станет меня пытать – я здорово подставилась со своей книжкой, остальные-то жительницы моей палаты подобный финт не провернули бы. Но что мне оставалось еще делать? Пришлось идти на риск, без этого моя работа не обходится.
– Горела твоя книжка? – в лоб спросила меня старшая медсестра, всем своим видом говоря: я все знаю, от меня так просто не отвяжешься. Я изобразила из себя полную идиотку.
– Какая книжка? В палате гарью завоняло, наверно, проводка горела.
– Обнаружена книжка, женский детектив, – злобно заявила Карга. – Я видела, что ты его читала. Говори правду, ты подожгла?
– Зачем мне нужно сжигать свою книжку? – разыгрывала комедию я. – И так тут заняться нечем, стану я уничтожать свои вещи! Между прочим, у меня в палате фрукты, если они сгорели, мне придется опять голодать до приезда мужа. Я не виновата, что вашу еду есть невозможно!
– Решила насолить мне и устроила поджог! – обвинительным тоном вынесла вердикт Вера Ивановна. – За это на тебя наденут смирительную рубашку и поместят в отделение для буйных! Ты представляешь опасность для нашего отделения! Сознайся во всем сразу, а не то хуже будет!
Ну уж угрозами меня не возьмешь, не на ту напали. Отличительная черта моего характера – крайнее бесстрашие вкупе с адреналиновой зависимостью. А проще говоря – обожаю играть в прятки с опасностью, пытаться расколоть меня запугиванием – пустая трата времени!
Естественно, знать об этом Вере Ивановне не полагается. Я состроила жалкую физиономию и всхлипнула:
– Да не знаю я ничего, сама напугалась! Стану я что-то поджигать! Вы бы на моем месте ничего такого сделать бы не смогли! Знаете, каково это, когда запор мучает? Сил нет маяться, а вы мне не верите! Ну дайте таблетку или клизму, а? Помру ведь от общего отравления организма!
