Пятимиллионный хор в одно дыхание, в один голос запел песню, сотрясая ущелья и горы.
Почему они так страстно вооружаются,
Нетерпеливо седлают рвущихся в бег коней,
Ярким огнем полыхают их храбрые сердца. Стремительно проходят облака,
Как порывистый ветер с Сипана.
Они несутся вниз Враг в поле,
Это он разжигает в них неизбывную месть,
Месть, месть, месть, их месть, их месть!
Голос хора звучит теперь издали. И теперь он идет по цветущей живописной равнине. Голос хора доносится уже с вершины. Он поднимается, опускается и вновь поднимается на более высокую вершину. Здесь когда-то был Абовян. Хор стоит на вершине. Все поют, протянув руки к диску луны.
— Мы дети солнца, языческие дети солнца, — раздался голос дирижера, и он запел языческую песню о восходе солнца, которую нашел в хазовых книгах. Он пел так проникновенно, что затемненная часть луны осветилась, засверкала, как солнце. И прекрасна, неповторима была песня, прекрасен был мир, залитый яркими, горячими лучами солнца.
Теперь можно спокойно вздохнуть... вздох...
Медленно опускались его руки на грудь, чтобы успокоиться на белом саване.
У его смертного одра собрались Арменак Шахмурадян, Маргарита Бабаян, Аршак Чопанян, его друзья и близкие.
Это было 23 октября 1935 года.
Тело Комитаса забальзамировали в стеклянном гробу и похоронили в склепе армянской церкви. Через год останки были перевезены в Ереван и захоронены в городском пантеоне.
Вечный странник в родной земле нашел последнее пристанище.
