И вдруг Корум с легким изумлением заметил, что у всадника отсутствует кисть левой руки. Рыцарь держал повод при помощи специального крючкообразного приспособления. Незнакомец повернул голову – и Корум едва сдержал возглас удивления, ибо правый глаз у всадника на буланом коне прикрывала повязка. И хотя черты лица у него были человеческие, он разительно походил на самого Корума.
Корум вскочил, намереваясь окликнуть своего двойника, но тут чья-то рука зажала ему рот и силой увлекла на пол.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на нападающего, и глаза у него расширились.
– Джари! – вскричал он. – Значит, ты здесь! А Ралина? Ты видел ее?
Но Джари, одетый как местные жители, лишь покачал головой:
– Нет, Корум, увы. Я надеялся, что вы вместе. Похоже, ты навлек на себя подозрения.
– Тебе знакомо это Измерение?
– Плоховато. Но я могу объясняться на нескольких здешних языках.
– А кто этот рыцарь на буланом коне?
– Именно из-за него ты должен покинуть это Измерение, и как можно скорее. Ведь это ты сам, Корум. Это твоя инкарнация – в этом Царстве и в этой эпохе. Но вы не можете существовать одновременно в одном и том же месте, такое противоречит всем законам Космоса. Нам грозит серьезная опасность, Корум, и не только нам: эти люди тоже могут попасть в беду, если мы – пусть невольно – будем нарушать порядок, равновесие Миров.
– Расскажи мне про этот мир, Джари!
Но Джари, приложив палец к губам, потянул Корума прочь от окна, мимо которого следовала процессия.
– Мне знакомы многие миры, но отнюдь не все, – пробормотал он. – Когда наш корабль развалился, мы пролетели через многие эпохи и Измерения и угодили в мир, логика которого существенно отличается от нашей. К тому же здесь живут наши «двойники», и мы можем нарушить равновесие этой эпохи, да и многих других тоже. Подобные парадоксы в мире, к ним непривычном, могут оказаться фатальными…
– Тогда давай скорее покинем это Измерение! Найдем Ралину – и в путь!
Джари улыбнулся:
– Из эпохи и Измерения не выйдешь, как из комнаты. Кроме того, я не думаю, что Ралина здесь, ведь ее никто не видел. Но это можно выяснить. Неподалеку отсюда живет одна женщина, она у них вроде прорицательницы. Надеюсь, она нам поможет. Люди этой эпохи относятся к таким, как мы, с благоговением, однако нередко это чувство переходит в ненависть – и тогда они начинают преследовать нас. Тебе известно, что тебя разыскивает жрец? Он хочет отправить тебя на костер.
– Я знаю, он недолюбливает меня.
Джари рассмеялся:
– О да, настолько, что мечтает замучить тебя до смерти. У него весьма высокий духовный сан. Жрец обладает огромной властью и уже отдал приказ разыскать тебя. Надо быстро раздобыть лошадей… – Джари почесал подбородок и прошелся по скрипучим половицам. – Мы должны вернуться в наш мир как можно скорее. Оставаться здесь мы не имеем права…
– А также желания, – кивнул Корум.
Звуки барабанов и труб затихли, толпа начала рассеиваться.
– Вспомнил ее имя! – воскликнул Джари. Он щелкнул пальцами. – Ее зовут Джейн Пенталлион, и она живет неподалеку от деревушки под названием Варлеггон.
– Какие здесь странные имена, Джари.
– Не более странные, чем наши для них. Надо поспешить в Варлеггон, и моли богов, чтобы Джейн Пенталлион оказалась у себя дома, жива и невредима. Надеюсь, ее еще не сожгли на костре.
Корум подошел к окну и глянул вниз.
– Жрец, – сказал он. – Со своими людьми.
– Наверно, кто-то видел, как ты входил сюда. Они выжидали, пока закончится парад, чтобы ты не улизнул в суматохе. Мне вовсе не хочется убивать их, ведь мы не имеем никакого отношения к этой эпохе…
– А мне вовсе не хочется быть убитым, – отрезал Корум и, выхватив меч, устремился к лестнице.
Он был на полпути вниз, когда в дом ворвались преследователи со жрецом во главе. Тот что-то крикнул воинам и сделал рукой какой-то знак – наверняка от нечистой силы, по глупой мабденской привычке. Корум прыгнул вперед и всадил ему в горло клинок. Его глаз грозно сверкал. Преследователи взвыли. Они явно не ожидали такого исхода. У дверей возникло замешательство.
– Весьма неразумный поступок. Здешние люди болезненно относятся к подобным вещам. Они почитают своих жрецов. Теперь против нас восстанет весь город, и нам будет трудно исчезнуть, – негромко заметил Джари.
Корум, пожав плечами, шагнул к трем воинам, которые по-прежнему загораживали дверь.
– У них есть лошади. Давай захватим их и покончим со всем этим, Джари! Я так устал от нерешительности. Защищайтесь, мабдены!
Мабдены попытались парировать удары, однако в темноте лишь увечили друг друга. Одного Корум поразил в сердце, другого ранил в руку. Оба с воплями рухнули в дверной проем.
Джари и Корум выскочили из дома; на лице у Джари было написано неудовольствие. Он предпочитал более мягкие действия. Однако и его меч сверкнул в воздухе, когда какой-то всадник хотел затоптать его конем. Джари выбил седока из седла и вскочил на лошадь. Лошадь выгнула шею и встала на дыбы, но Джари осадил ее и заработал мечом, отбиваясь от еще двух преследователей, вывернувшихся из-за угла.
