– Надо ждать здесь, – сказал он.
Элрик тоже подошел к яме.
– Чего ждать, друг Корум?
– Башню. Думаю, она появляется именно в этом месте, когда вообще залетает в это Измерение.
– А когда она появится?
– Точно сказать нельзя. Мы должны ждать. И как только увидим ее, бежать со всех ног, чтобы попасть туда прежде, чем она снова исчезнет, переместится в соседнее Измерение.
Корум взглянул на Эрекозе. Черный рыцарь сидел на земле, прислонившись к искореженной каменной плите. Элрик подошел к нему.
– Ты более терпелив, чем я, Эрекозе.
– Я выучился терпению, ибо живу от начала времен и буду жить вечно.
Элрик ослабил подпругу и повернулся к Коруму.
– А кто сказал тебе, что Башня появится именно здесь?
– Чародей, который служит Закону. Я тоже служу Закону, ибо судьба предназначила мне вечно сражаться с Хаосом.
– Как и мне, – заметил Эрекозе.
– Как и мне, – подхватил альбинос, – хотя я принес ему клятву верности. – Он передернулся и посмотрел каким-то странным взглядом на Корума и Эрекозе. Корум попытался отгадать, о чем тот думает.
– А зачем тебе Танелорн, Эрекозе?
Эрекозе устремил неподвижный взор на узкую полоску света между скалами.
– Мне было сказано, что там я обрету покой и мудрость. Найду средство вернуться в мир элдренов, где живет женщина, которую я люблю. Поскольку Танелорн существует во все времена и во всех Измерениях, оттуда легче попасть в другие миры и отыскать именно тот, что нужен. А что тебя влечет в Танелорн, принц Элрик?
– Я знаю Танелорн и знаю, что ты поступаешь верно, ища его. Похоже, моя судьба защищать этот город от врагов – в моем мире. Даже сейчас, в эту минуту, ему грозит уничтожение. Я молюсь, чтобы Корум оказался прав и в этой Блуждающей Башне нашлось для меня средство защитить моих друзей от чудовищ Телеба К'аармы и их хозяев…
Корум поднес Руку Квилла к повязке, прикрывавшей его мертвый Глаз.
– А я ищу Танелорн потому, что мне было сказано, он поможет в сражении с Хаосом. – Корум не стал распространяться о том, что шепотом поведал ему Аркин в Храме Закона.
– Но Танелорн, – возразил Элрик, – ни на чьей стороне. Он никогда не будет служить ни Закону, ни Хаосу. Именно потому он вечен.
Об этом Корум уже слышал от Джари.
– Да, – кивнул он. – И я ищу не войны, но мудрости.
Когда наступила ночь, они продолжали ждать, карауля по очереди и изредка переговариваясь друг с другом, однако по большей части сидели или стояли, молча глядя на то место, где могла появиться Башня.
Корум был отнюдь не в восторге от компании Элрика и Эрекозе: в сравнении с Джари они были невыносимы, и он даже почувствовал легкое раздражение, может быть, потому, что они так походили на него самого.
Но вот на рассвете, когда Эрекозе клевал носом, а Элрик крепко спал, воздух вдруг содрогнулся, и Корум различил знакомые очертания обители Войлодиона Гагнасдиака. Башня материализовалась прямо на глазах.
– Она здесь! – завопил Корум. Эрекозе вскочил, но Элрик только сонно потянулся. – Поторопи Элрика!
Наконец Элрик, стряхнув остатки сна, бросился следом за ними, обнажив, как и Эрекозе, свой черный меч. Оба меча были почти близнецами – черные, устрашающие, сплошь испещренные рунами.
Корум мчался впереди: на сей раз он не намерен был остаться за дверью. Ворвавшись внутрь, он зажмурился от ослепительно яркого света.
– Скорее! Скорее! – закричал он.
Корум вбежал в небольшую гостиную, залитую красноватым светом гигантского масляного светильника, свисавшего на цепях с потолка. Тут дверь захлопнулась, и Корум понял, что они в западне. Он молился всем богам, чтобы у них достало сил устоять против чародейства хозяина Башни. Корум уловил какое-то движение в узком оконце в стене Башни. Даркваль исчез, и на том месте, где он был, простиралось теперь море бескрайней синевы. Башня стремительно летела куда-то. Корум молча показал на оконце товарищам. Потом поднял голову и оглушительно крикнул:
– Джари! Джари-а-Конел!
Может быть, тот уже мертв? Корум молился, чтобы это было не так.
Он прислушался: до слуха его донесся какой-то слабый звук – может быть, голос Джари?
– Джари!
Корум рассек воздух своим длинным мечом.
– Войлодион Гагнасдиак! Ты здесь или ты покинул Башню?
– Я здесь. Что вам угодно от меня?
Корум бросился вперед – под островерхую арку, в соседнюю комнату.
Золотое сияние – под стать тому, что он видел в Лимбе – обрамляло уродливую фигуру Войлодиона Гагнасдиака, карлика, разодетого в шелка, атлас и шкуры горностая. Крохотный меч блистал в его не по росту крупной руке, красивая голова, сидевшая на маленьких плечиках, была горделиво откинута, глаза ярко сверкали под черными, сходящимися на переносице бровями. Войлодион ухмылялся, по-волчьи оскалив зубы.
– Наконец-то ко мне пожаловали гости развеять мою тоску. Опустите ваши мечи, господа. Вы – мои гости.
– Мне прекрасно известно, что ожидает твоих гостей, – взорвался Корум. – Знай же, Войлодион Гагнасдиак, мы пришли освободить Джари-а-Конела, которого ты держишь в заточении. Отдай его нам – и мы не сделаем тебе ничего плохого.
Карлик улыбнулся недоброй улыбкой.
