– Я был прав! – торжествующе вскричал Элрик. – Только их же оружие способно поражать этих тварей! – С черным мечом в одной руке и косой в другой он атаковал следующую тигрообезьяну, стараясь подобраться к Войлодиону Гагнасдиаку, который завизжал от ужаса и скрылся в дверном проеме.
Тигрообезьяны скучились под потолком. Затем ринулись вниз.
Корум отчаянно пытался завладеть косой. Наконец ему это удалось, когда Элрик всадил оружие в спину одному из чудовищ и отсек ему голову. Корум поднял освободившуюся косу и полоснул ею по горлу следующую тигрообезьяну: она свалилась замертво. Корум подтолкнул косу ногой по направлению к Эрекозе.
Воздух наполнился густым смрадом, черные перья прилипли к покрытым потом и кровью лицу и рукам Корума. Он повел Элрика и Эрекозе обратно к входной двери, через которую они вошли в комнату, – там было легче держать оборону, потому что лишь одна тварь могла проникнуть в комнату через узкий вход.
Корум чувствовал чудовищную усталость. Он понимал, что их ждет неминуемая гибель, ибо силы их иссякли, а Войлодион Гагнасдиак все швырял желтые шары из своего укрытия. Вдруг что-то метнулось через комнату к карлику, но, прежде чем Корум успел понять, что это было, очередная тигрообезьяна заслонила от него горбуна. Корум поневоле отпрыгнул в сторону, чтобы избежать удара косы.
Затем Корум услышал какой-то крик, и когда снова поднял глаза, то увидел, что горбун тщетно пытается оторвать что-то от своего лица; рядом с ним стоял Джари-а-Конел и отчаянно махал остолбеневшему от изумления Элрику.
– Джари! – закричал Корум.
– Так это тот самый Джари, ради которого мы здесь? – Элрик рассек брюхо нападавшей тигрообезьяне.
– Да!
Элрик стоял ближе всех к Джари и сделал движение навстречу, однако Джари предупреждающе закричал:
– Нет! Нет! Оставайся где стоишь!
Но Элрик и так был вынужден отказаться от своего намерения: он отбивался от двух чудовищ, напавших на него с двух сторон.
Джари был в отчаянии.
– Ты неправильно понял слова Болориага!
Теперь Джари был виден и Элрику, и Эрекозе, который получал явное удовлетворение от кровавой бойни.
– Возьмитесь за руки! Корум посередине! – кричал Джари. – А вы двое обнажите мечи!
Корум догадался, что Джари известно больше, чем он полагал. Но теперь Элрик был ранен в ногу.
– Поторопитесь! – Джари возвышался над карликом, который тщетно пытался оторвать что-то от лица. – Это ваша единственная надежда – а также и моя!
Элрик заколебался.
– Он мудр, друзья, – сказал Корум. – Он знает многое из того, что неведомо мне. Итак, встаньте по обе стороны от меня.
Эрекозе словно очнулся от забытья. Он взглянул на Корума поверх окровавленной косы, потряс черной головой и вложил левую руку в ладонь Корума, а в правую взял свой диковинный меч.
И вдруг Корум ощутил, как его онемевшие от усталости члены налились силой, и он даже едва не рассмеялся от счастья, охватившего все его существо. Элрик тоже рассмеялся, и даже Эрекозе улыбнулся. Они соединились. Они стали едины – Трое в Одном. И двигались как одно существо, смеялись и сражались как единое целое.
И хотя сам Корум не сражался, он упивался азартом боя. У него было такое чувство, будто он сам держит в каждой руке по мечу.
Тигрообезьяны дрогнули, отступив перед визжащими, покрытыми рунами мечами. Они пытались ускользнуть от этой новой странной мощи. Крылья их неистово хлопали.
Корум засмеялся торжествующим смехом.
– Прикончим их! – закричал он, зная, что Элрик и Эрекозе кричат то же самое. Наконец их мечи обрели силу, а сами они стали неуязвимы. Кровь лилась рекой, раненые чудовища пытались бежать, но ни одно не спаслось.
Блуждающая Башня затряслась, зашаталась, словно сломленная раскрепощенной мощью. Пол угрожающе накренился. Откуда-то донесся пронзительный вопль Войлодиона Гагнасдиака:
– Башня! Моя башня! Это погубит ее!
Корум едва удерживал равновесие на скользком, залитом кровью полу. И тут вошел Джари-а-Конел. При виде следов побоища на лице его выразилось отвращение.
– Это верно. Наша волшебная сила непременно разрушит Башню. Усач, ко мне!
И тут Корум увидел, что в лицо Войлодиону Гагнасдиаку вцепился черно-белый крылатый кот Джари. Он опять спас им жизнь. Кот подлетел к Джари и уселся ему на плечо, озираясь вокруг широко раскрытыми зелеными глазами.
Элрик вырвал руки и ринулся в соседнюю комнату, прильнув к узкому оконцу. До Корума донесся его вопль:
– Мы в преддверии ада!
Корум нехотя разнял руки с Эрекозе. У него не было сил пойти взглянуть, но он понял, что Башня парит там, где он однажды летел на воздушном корабле – вне Времени и Пространства. И теперь она раскачивалась еще более угрожающе. Он бросил взгляд на сгорбленную фигуру карлика, закрывшего лицо руками: между пальцами текли струйки крови.
Джари прошел мимо Корума в соседнюю комнату и что – то сказал Элрику. Потом повернул обратно, и Корум расслышал его последние слова:
– Элрик, друг, пойдем. Помоги мне найти мою шляпу.
– В такое время ты ищешь шляпу? – поразился Корум.
– Да, а что? – Джари подмигнул Коруму и погладил кота. – Принц Корум, Эрекозе, вы пойдете со мной?
