— Какая ирония судьбы, если вспомнить наш маскарад в Лондре! — сказал д'Аверк, перевязывая платком рану на ноге. — Возможно, мы туда и попали. Плевать. Главное, мы далеко от этого грубияна Мелиадуса и его кровожадной стаи. Солнышко светит. Тепло. Если не обращать внимания на наши раны, то мы еще неплохо отделались.
Бросив на друга косой взгляд, Хокмун вздохнул:
— Не уверен. Если эксперименты Тарагорма увенчались успехом, барон найдет путь в Камарг. Я предпочел бы сейчас находиться там, а не здесь. Он задумчиво повертел на пальце кольцо. — Интересно, а если…
Д'Аверк отдернул его руку.
— Нет, Хокмун, и думать не смей. Я почему-то верю старику. Кроме того, кажется, он хорошо к тебе относился. Хотел сделать, как лучше. Может быть, он собирался объяснить, где мы находимся, подробнее рассказать, как добраться туда, куда он нас послал. А начни мы сейчас вертеть кольца, и, кто знает, куда нас занесет — вдруг обратно к нашим приятелям в пещеру Майгана!
Хокмун кивнул:
— Возможно, ты прав, д'Аверк… Но теперь-то что нам делать?
— Прежде всего снимем его кольца, как и советовал старик. А потом двинемся на юг, к этому месту… как там он его назвал?
— Нарлин. С чего ты взял, что это место? Может быть, имя какого-нибудь человека. Или название предмета.
— В любом случае, идем на юг, там и выясним — город это, человек или вещь. Ну-ка… — Он перевернул труп Майгана из Лландара и принялся снимать кольца с его пальцев. — Осмотрев его жилище, я понял, что кольца сделаны в Халапандуре. Во всяком случае, инструменты и приборы в пещере точно оттуда. Должно быть, их изобрел ученый, живущий в городе до Страшного Тысячелетия…
Хокмун почти не слушал его. Он обозревал горизонт и вдруг поднял руку.
— Смотри-ка!
Поднимался ветер.
Вдалеке катилась какая-то пурпурная громадина, излучающая свет.
Подобно Дориану Хокмуну, делу Рунного Посоха служил и
Майган из Лландара (хотя, в отличие от герцога, он знал,
что делает). Йельский философ перенес Хокмуна в необычную,
пустынную страну, вкратце сообщив ему, что исполняет, по
его представлению, волю Рунного Посоха. Как много судеб
переплелось — Камарга и Гранбретании, Гранбретании и
Азиакоммунисты, Азиакоммунисты и Амарика; Хокмуна и
д'Аверка, д'Аверка и Фланы, Фланы и Мелиадуса, Мелиадуса и
Короля Хуона, Короля Хуона и Шенегара Тротта, Шенегара
Тротта и Хокмуна… Итак, множество судеб слилось, чтобы
служить делу Рунного Посоха — делу, которое началось в тот
момент, когда Мелиадус поклялся Рунным Посохом отомстить
обитателям замка Брасс и тем самым предопределил
дальнейший ход событий. Значение насмешек судьбы и
парадоксов, встречающихся тут и там в ткани истории,
становилось все яснее для тех, чьи судьбы вплелись в ее
узор. И пока Хокмун недоумевал, в каком месте и времени он
оказался, ученые Короля Хуона создали более мощные военные
машины, которые помогали силам Темной Империи еще быстрее
распространяться по земному шару, окрашивая его в цвет
крови…
Ничего хорошего не ожидая от приближающегося странного шара, Дориан Хокмун и Хьюлам д'Аверк медленно вытащили свои мечи.
Их одежда превратилась в лохмотья, тела были покрыты коркой запекшейся крови, а в сердцах почти не осталось надежды…
— Ах, как бы мне сейчас пригодилась волшебная сила Красного Амулета! — вздохнул Хокмун, по совету Рыцаря оставивший этот талисман в замке.
Д'Аверк криво усмехнулся:
— Как мне сейчас пригодилась бы обычная сила простого смертного… И тем не менее, герцог Дориан, мы должны сделать все, что в наших силах.
Он расправил плечи.
Громыхая и подпрыгивая, шар приближался. Он переливался всеми цветами радуги и был такой огромный, что стало ясно: мечи против него бесполезны.
Шар издал глухой рокочущий звук и, нависнув над ними, остановился.
