Они с трудом добрались до комнаты Женак-Тенга. Дверь оказалась заперта, и Хокмун неистово заколотил по ней рукояткой меча.
— Женак-Тенг, это Хокмун и д'Аверк! Ты здесь?
Изнутри донесся шорох, дверь приоткрылась, Женак-Тенг с расширенными от ужаса глазами втащил их внутрь и быстро запер дверь.
— Шарки, — простонал он. — Значит, поблизости рыскала еще одна стая. Я ничего не мог поделать, нападение было таким внезапным… Мы погибли!..
— Но я не видел никаких чудовищ, — возразил д'Аверк. — Люди твоего клана убивают друг друга.
— Да. Именно так шарки нас и уничтожают. Они испускают какие-то волны, воздействующие на мозг. Эти волны сводят нас с ума, заставляют брата убивать брата, друга убивать друга… А пока мы деремся, они захватывают Кампп. Вот и сейчас они должны уже быть рядом…
— А синий дым откуда? — спросил д'Аверк.
— Нет, шарки тут ни причем. Это дымятся разбитые генераторы. Теперь у нас не будет энергии, даже если мы включим их на полную мощность…
Откуда-то сверху раздались скрежет и глухие удары, сотрясающие всю комнату.
— Шарки, — прошептал Женак-Тенг. — Их лучи вот-вот достигнут и меня… и меня…
— Почему же излучение не поразило тебя раньше? — поинтересовался Хокмун.
— Некоторые из нас могут долгое время сопротивляться ему. Вы, очевидно, вовсе не подвержены его влиянию. Другие сдаются очень быстро.
— Разве мы не можем бежать? — Хокмун оглядел комнату. — Тот шар, в котором мы прибыли сюда…
— Поздно, слишком поздно…
Д'Аверк потряс Женак-Тенга за плечо:
— Ну же, будь мужчиной, мы убежим, если поторопимся! Только ты можешь управлять шаром!
— Я умру вместе с моим родом — родом, который я сам помог уничтожить…
Перемена, происшедшая с Женак-Тенгом, была разительной. Вместо доброжелательного, уверенного в себе человека, с которым они разговаривали только вчера, перед друзьями стояло трясущееся, сломленное существо с остекленевшими глазами… Хокмун подумал, что еще немного и Женак-Тенг совсем покорится таинственной силе неведомых «шарки».
Быстро взвесив все «за» и «против», он перехватил свой меч и рукояткой ударил человека в основание черепа. Женак-Тенг потерял сознание.
— Ну, д'Аверк, — хмуро проговорил Хокмун, — отнесем его в сферу. Скорее!
Кашляя от становившегося все более густым дыма, они выскочили из комнаты. Хокмун помнил, где находился чудесный шар, и указывал дорогу.
Весь коридор сотрясался так, что в конце концов им пришлось остановиться. А потом…
— Стена! Она рушится! — заорал д'Аверк, отшатываясь. — Быстрее, Хокмун, другой дорогой!
— Мы должны попасть в сферу! — прокричал в ответ Хокмун. — Надо идти вперед!
Посыпались куски штукатурки, по стене побежали трещины и из пролома выползло серое омерзительное существо, вытягивая в их сторону щупальце с присоской, будто собираясь поцеловать их.
Хокмун вздрогнул от ужаса и нанес удар мечом. Щупальце тут же отпрянуло в явном замешательстве, но затем, словно желая им показать, что такой пустяк не изменит его намерений подружиться с людьми, вновь придвинулось.
Хокмун рубанул по щупальцу. В ответ раздались недовольное ворчание и свист. Создание, казалось, было удивлено тем, что кто-то оказывает ему сопротивление. Взвалив Женак-Тенга на плечо, Хокмун напоследок еще раз ударил по щупальцу, перепрыгнул через него и побежал по трясущемуся коридору.
— Быстрее, д'Аверк! К шару!
Д'Аверк перескочил через раненое щупальце и последовал за другом. Стена рухнула, и они увидели множество беспорядочно двигающихся рук, аморфную студенистую голову и скривившуюся в идиотской улыбке физиономию, представляющую собой пародию на человеческое лицо.
— Оно хочет, чтобы мы его приласкали! — мрачно засмеялся д'Аверк, уклоняясь от щупалец. — Хокмун, неужели ты оскорбишь его в лучших чувствах?
Хокмун возился с замком двери, ведущей в камеру со сферой. Женак-Тенг, которого он опустил на пол, застонал и приподнял голову.
Наконец Хокмун открыл дверь, вновь взвалил Женак-Тенга на плечо и быстро вошел внутрь.
Щель была достаточно широкой, чтобы они сумели попасть в кабину, но двигатели этого странного аппарата не работали. Хокмун забрался по лестнице и усадил Женак-Тенга на кресло водителя. Д'Аверк не отставал от них ни на шаг.
— Заставь эту штуку двигаться, — сказал он Женак-Тенгу, — или нас сожрут твои шарки… о, они уже здесь! — И он указал мечом на гигантскую тварь, протискивающуюся в дверь камеры.
Несколько щупалец потянулось к сфере, одно коснулось плеча Женак-Тенга; тот застонал. Хокмун выругался и отрубил извивающуюся конечность. Но теперь и другие щупальца проникли в сферу, зазмеились вокруг бронзовокожего человека. Женак-Тенг принимал прикосновения существа совершенно безучастно. Хокмун и д'Аверк сражаясь с десятками вьющихся конечностей, кричали, чтобы он привел аппарат в движение…
Отбиваясь от «рук» шарки, Хокмун приподнял голову Женак-Тенга и заорал ему в самое ухо:
— Закрой сферу, Женак-Тенг! Закрой сферу!
Женак-Тенг непроизвольно повиновался и нажал на какую-то кнопку. Шар зажужжал, засверкал всеми цветами радуги, и половинки аппарата начали смыкаться.
