– Что, идём? – произнесла над самым ухом девица вкрадчивым змеиным голоском.
– Куда?
– Куда-куда, в Бережки, куда же ещё!
– Зачем? Чтобы доказать тебе что-то? Мне это не нужно.
– Хм, – хмыкнула девица, – И Дима не нужен?
– При чём тут Дима? Раз ты ему нравишься, совет вам да любовь, – Катюшка развела руками.
– Да при том Дима, что там он сейчас, – девица кивнула в сторону моста, – И от тебя зависит, вернётся ли он назад, на этот берег. Ну так что, докажешь свою любовь?
– Как он там оказался? – Катюшка стояла, ничего не понимая, глядя на девицу изумлёнными, распахнутыми широко глазами, – Вы же в деревне оставались. Как ты вообще здесь оказалась?
– О, да до тебя, как до утки всё доходит, – расхохоталась вновь девица, – Я уж думала, никогда не спросишь. В общем, дело такое, Димочка твой на той стороне, и если ты за ним не пойдёшь, то к рассвету мост тю-тю и всё. Дороги назад уже не будет. Останется твой голубок за туманом! По кому потом сохнуть-то станешь?
– Врёшь, – отрезала Катюшка.
– А ты проверь.
– Не хочу. Я домой иду, – ответила Катюшка и, резко развернувшись, зашагала прочь, как вдруг из тумана услышала она голос Димы.
– Катя-я, помоги-и-и…
– Что это?! – она подскочила к девице.
– Я ж говорила уже, милок твой там, хочешь – иди спасай, а нет – так там он и останется, – ответила девица, бесцеремонно разглядывая свои длинные ногти.
Катюшка повернулась к мосту и вгляделась в туман. Тот клубился, окружая её со всех сторон, обволакивая в свой саван и увлекая за собой.
– Катя-я-я, – вновь донеслось из тумана, и девушка решительно шагнула на первую доску моста.
Зыбкие волны тумана качались вокруг, и оттого казалось, что мост висит в воздухе, и нет у него ни опоры, ни начала и ни конца. Доска легонько скрипнула под ногой Катюшки. Она замерла, обернувшись. Девица всё так же стояла на берегу, скрестив на груди руки, и, нагло ухмыляясь, глядела ей вслед.
– Катя-я-я, где ты? – вновь донёс ветер с той стороны.
– Странно, тумана не бывает в ветреную погоду, – подумалось вдруг Кате.
Она взялась обеими руками за перила и решительно зашагала вперёд.
– Если там никого нет, просто развернусь и пойду обратно, река в этом месте не широкая, мост не должен быть длинным.
Тишина окружала её, луна, висевшая над рекой, размылась в тумане и казалась теперь светлым смазанным пятном, вокруг которого плясали пятна поменьше.
– Звёзды, – догадалась Катюшка.
Мир кругом стал, словно через стекло, покрытое каплями дождя – всё множилось, искрилось, перекатывалось, искажалось изломами и плыло в дрожащем зыбком киселе.
Катюшка шла по дощатой, выгнутой как у кошки, спинке моста, у которого, казалось, вовсе нет конца, и чудилось ей, что со всех сторон, там, за перилами, стоит кто-то и шепчет ей шелестящими, срывающимися голосами:
– Катюш-ш-ка-а-а…
Но вот показалась впереди тропка в высокой траве и Катя, остановившись, оглянулась назад, ожидая увидеть те же клубы тумана и противную девицу. Но не было там ни тумана, ни девицы – а была тихая и ясная, звёздная ночь, а там, где начинался мост, стояла древняя костлявая старуха со сморщенным лицом, и жадным взглядом круглых чёрных глаз глядела на Катюшку. Та вздрогнула, испуганно сжала кулачки, и, развернувшись, сбежала с моста на берег.
Тут же бурьян, что был выше её роста, окружил Катю со всех сторон, стало темно, и луна скрылась где-то, запутавшись в ветвях густых ветвей деревьев, что сплелись куполом над тропкой. Зато вновь вернулись все звуки, словно до этого Катя находилась под водой. Заквакали лягушки, заплескалась рыба в реке, зашелестела ночная листва, где-то далеко, в деревне, перелаивались собаки.
Катя обернулась вновь и увидела мост, окружённый туманом. Страшной бабки нигде не было и Катюшка быстро пошла по тропке вперёд, ежеминутно окликая негромко:
– Дима! Дима, ты здесь?
Но ответом ей был лишь шорох листьев да вскрики ночных птиц.
– Дура я, – ругала себя Катюшка, – Ну, откуда здесь Диме взяться? Ведь он возле клуба оставался, когда я убежала. Не мог он вперёд меня на берегу оказаться. Тем более, зачем бы он стал на эту сторону перебираться? И откуда же взялась эта старуха?
И тут вдруг Катя остановилась, осенённая страшной догадкой. Это же девица та старухой оборотилась. Точнее наоборот – старуха обернулась девкой, и в деревне она и была. А это значит… Катюшка замерла.
– Не было никакой девушки рядом с Димой! Точнее была, только это не настоящая девушка, это морок был! И голос Димы отсюда – тоже морок! Или нет? Но зачем всё это?
Катюшка неспешно двинулась вперёд по тропке, что уводила всё дальше в лес.
– Для чего нужно было этой старухе заманивать её сюда? И правда ли Дима здесь или его голос тоже был мороком? Ведь баба Уля рассказывала ей про это место, а она повелась. Глупая! Но что же делать теперь? Назад идти – там старуха на мосту. Не пропустит, небось. Вперёд идти, в Бережки? А что там делать?
Чуть в стороне в бурьяне замелькали вдруг зеленоватые огоньки.
– Светляки, – подумала Катюшка.
Но тут же услышала она тоненькие голоса.
– Поиграй с нами! Поиграй!
