С Игнатом Ланге жизнь его свела в далекие времена бурного юношества. Тогда еще военным, имеющим какое-то отношение к секретным подразделениям, что-то связанное с разведкой и террористами. Они познакомились на Черноморском побережье, где Александр частенько отдыхал с друзьями. Всего на пять лет старше его, улыбчивый, здоровенный весельчак, холостяк по убеждению, а заодно и спортсмен взялся обучать парней подводному экстремальному плаванию с аквалангами — дайвингу и фридайвингу, а также некоторым запрещенным приемам. Они сдружились, насколько можно было сдружиться с таким сложным человеком.
И именно о нем вспомнил Соболев, когда ему срочно понадобился профессионал в определенной сфере, когда на его только рожденную фирму, начались не совсем законные нападки. Правда, и в дела он влез непростые — крупный тендер с многомиллионной прибылью. Многим не понравилось, что молодой, да непонятно, откуда взявшийся сразу отхватил жирный кусок.
Они как-то сразу выстроили отношения начальник-подчиненный с глубочайшим уважением с обеих сторон и скрытой формой дружбы, без дешевого панибратства и строгим соблюдением Игнатом субординации.
Отдых в деревне с интересным названием — Лопухи, где у Соболева дом на самом берегу озера, почти в медвежьем углу самое то, что сейчас ему надо! Огромный дом с обширным ландшафтным парком, имелся даже небольшой собственный лес, где летом спела земляника на полном основании мог называться усадьбой, каковой и являлся на самом деле.
«Надо было прихватить эту… как же ее?» — усмехнулся Александр, глядя в окно машины на пролетающие мимо придорожные заснеженные деревья-кусты. Он никак не мог вспомнить имя девушки, с которой имел в данный момент отношения. И хмыкнул, подумав: «Может у Игната спросить?» Он-то точно знает.
Игнат сидел впереди, рядом с водителем, и терпел тяжелое молчание начальства. Ребята, ехавшие во второй машине сопровождения, что-то сообщили, когда кортеж выскочил за МКАД. Что им ответил главный безопасник, Александр не расслышал — нечто такое, что они затихли и на связь больше не выходили, дабы не огрести под горячую руку.
Как же ее зовут? Лена, Даша, Катя? Таня! Вот как ее зовут! Таня, точно. Надо было ее с собой взять и вытравить из себя хорошим сексом в тишине, на природе эту усталость и тоску! Хотя мысль так себе. Что будет делать «нимфетка» Таня вне занятий расслабляющим сексом? И самое главное, что ему делать с девушкой Таней вне этих плановых занятий? Ну, не разговаривать же, в самом деле?!
С женщинами Соболев вел беседы в рамках своей работы или на обязательных мероприятиях с интересными умными собеседницами, как правило, известными личностями из разряда знакомых, а с остальными девицами он почти не разговаривал — ему было некогда, да и не о чем.
Нет, барышню Таню с собой брать не надо и посылать за ней кого-либо, чтобы привезли в Лопухи, тоже не стоит, хотя несколько секунд назад он обдумывал эту возможность.
«Что ему с ней делать в медвежьем углу в российской глубинке?» — думал Александр, возвращаясь к созерцанию летящего навстречу пейзажа за окном.
И почему-то вдруг неожиданно и ярко снова вспомнилась девушка Поля, быстро покорившая его сердце в юности и не отпускающая до сих пор. Наверное, от усталости, или от раздражения, или от маеты в душе непонятной, со злой горчинкой.
У Александра затвердело лицо от воспоминаний. Игнат ощутимо напрягся, посматривая на него в зеркало с переднего сиденья, привычно улавливая настроения Соболева.
Александр не хотел о ней думать. Зачем вспоминать? Давно похороненное в глубинах сознания. На хрена? Сколько ей сейчас? Тридцать шесть? Да. Какая она сейчас, Поля? Справилась ли с этой дерьмовой жизнью? Наверняка. Она казалась сильной личностью. Хотя, что он может знать о ее характере? Он недолго с ней общался. И черт его знает, какой у нее характер? Смогла ли она добиться, о чем мечтала?
Игнат все поглядывал на него в зеркало без эмоций на лице, но его затылок просто-таки излучал тревогу.
Наверняка сейчас благополучная, хронически замужняя, с детьми, карьерой. И он очень живо представил Полину в стильном деловом костюмчике, на каблуках, с трендовой сумочкой в руке, возвращающуюся с работы домой, бросающую сумку на пол, чтобы обнять, выбегающих встречать маму детей и поцеловать мужа, вышедшего из комнаты вслед за чадами ей на встречу.
Ну и отлично! И дай бог ей счастья. Но что-то зацепило крючком и потащило, растравливая душу от этой благостной картины Полининой счастливой, получившейся жизни.
И Соболев сменил кадр: увидел другой вариант ее жизни. Усталую, сломанную Полю, замороченную начальником-самодуром и тупым мужем-бездельником, пролежавшим диван толстой задницей, Полину, тянущую на себе непомерный груз. Уже немного оплывающую телом, с возрастными морщинами, потухшими глазами.
Да к черту!!! С чего его потащила в это?! В воспоминания, никому не нужные. Точно, сдурел! Александр посмотрел осмысленно в окно, приказав себе убрать из сознания всю придуманную чушь.
Автомобили неслись сквозь какой-то город. Может заехать перекусить? И ребят надо покормить.