— Я здесь… любимая… — разрезая путы, привязывающие ее к стулу, шептал он. Его голос прерывался от хрипа и эмоций. — Все будет… хорошо… Я рядом…
Она приняла ЛЮБОВЬ. Его и свою. Полностью. И НАВСЕГДА. Она сдалась. Сдалась ЕМУ. Полина готова была идти за ним всю свою ЖИЗНЬ. За своим МУЖЧИНОЙ. Идти за ЛЮБОВЬЮ в сердце. Идти в прекрасный, крепкий СОЮЗ.
Но поздно. Слишком поздно.
Это оглушало и завораживало одновременно! Исчезла тонкая и неприступная грань между ними. Словно Полина, наконец-то, разрешила ЕМУ войти и всецело остаться в самом центре ее СЕРДЦА. Не прячась. Не сомневаясь. Живя.
Жаль… НЕ УСПЕЛА… Не успела сказать ему, что любит. Что выбирает. Его. Единственного. Самого невероятного мужчину на земле. Не успела. Потеряла время на борьбу. Страхи. Сомнение. Отрицание. Недоверие.
В ней прорвалось новое, незнакомое доселе чувство. В тот миг в девушке оглушающим колокольным гулом звенело Решение. Ясность! Выбор. И, пожалуй, еще никогда не была так уверена в верности своего решения… И так благодарна ЕМУ за все…
— Я. ВЫБИРАЮ. ТЕБЯ! — вкладывая всю свою душу и последние силы в каждое слово, прохрипела она. Он должен знать.
Невероятная волна силы и легкости захлестнула все тело! Полина словно прошла какую-то невидимую, но очень важную грань! Нашла свой тайный портал! Взломала свою ловушку!!!
Внутри все звенело и пело от радости! Невыносимая боль ушла, заглохла. Отступила. Из глаз капали слезы. И она была счастлива… Ей было не важно, что он ответит или скажет. Она ничего не ждала. Она сделала выбор в сердце.
Только поздно. Слишком поздно… Она умирала.
Прости, Алекс, что так долго шла к этому выбору! Так долго шла на встречу к тебе. Прости… Голоса удалялись все больше и больше, а затем пропали совсем…
— ЛЮБИМЫЙ… — последний ее выдох был о нем.
Сознание окутала пелена… пришла темнота. И тишина.
— ЛЮБИМЫЙ… — слетели с губ последние слова.
После чего ее веки опустились вниз.
В ту секунду его накрыла мысль, что она может больше не проснуться и не посмотреть на него своим горящим взором, который вызывал в нем всегда трепет и волнение.
Поля. Его любовь. Ее может больше не быть.
Мужские слезы горя потекли по щекам огненным водопадом. Руки до боли сжали ее лицо, прижимая к груди в попытке отогреть и воскресить. Беззвучный крик вырвался из груди, царапая горло. Черная муть, раздирающая тело, душу, его мир… заволокла. Накрыла. Он тонул в ней. Захлебывался. Боль была невыносимой. Разрывала сознание. Хотелось кричать и рвать на части все, на что падал взор. Господин Соболев чувствовал свое бессилие, и от этого становилось еще хуже.
Это что, испытание забубенное или не судьба такая?! ОНА УМЕРЛА!?
— Ну, уж НЕТ!!! — рявкнул на последнюю предательскую мысль Соболев, изгоняя ее напрочь. — Испытание — да! Сдаваться — хрен вам!
Его руки были в крови. Одежда. Соболеву показалось, что и все помещение утопало в крови. Ее крови. В голове шумело от шока. Ему же нужно собраться. И предпринять хоть какие-то действия для спасения своей любимой. Сердце вырывалось из груди, перед глазами плыли белые пятна.
— Я. ТЕБЯ. НЕ. ОТПУЩУ. НИКОГДА. Никому не отдам!!! Даже СМЕРТИ!!!
— Прострелено правое легкое и сломано несколько ребер… Внутренне кровотечение… Пуля застряла в кости, нужна срочная операция и переливание крови… Состояние критичное… Вертолет ждет… Довезем ли…
Вокруг них суетились медики, вот только это не давало никаких положительных результатов. Александр боялся, что потерял ее, едва обретя.
— Поля, любимая, вернись ко мне, — тихо, не выдавая своего дикого страха, шептал он. — Ты мне очень нужна. Борись, я верю в тебя. Ты справишься. Я не оставлю тебя. Я рядом. Вернись…
Он старался не отходить от мертвецки бледной Поли. Она была такая маленькая, похудевшая в раз, совсем тоненькая, словно бестелесная. Александр шептал что-то невнятное, понятное только ему. Он надеялся, что она его услышит. Вернется. Не уйдет за грань. Ему почему-то казалось, что очень важно говорить с ней, даже если она не слышит и возможно ничего не чувствует — пусть не слышит и не может ответить, но она непременно должна знать, что он рядом, здесь. С ней.
Весь полет на вертолете он держал ее маленькую безжизненную руку. Кидал периодически взгляд на пищащий и мигающий монитор медицинской аппаратуры. Замирал, когда особо резкий звук разрывал пространство. От ужаса перехватывало что-то внутри, в груди, потом долго еще держало, не давая продохнуть, и не отпускало, разливаясь огнем, обволакивая сердце, подступая к горлу, вызывая скопление слез.
— Поля, любимая, не покидай меня, — вновь и вновь шептал он. — Я. ТЕБЯ. НЕ. ОТПУЩУ. НИКОГДА. Любимая вернись. Ты моя жизнь. Ты моя Душа. Поля, Поля… ЛЮБИМАЯ… Борись, прошу, милая…
Врачи самозабвенно сражались за ее жизнь. Делали все возможное. Полина была без сознания, лежала бессильно-расслабленная, и болезненное полыхание щек, тускнея, уступало место наползающей бледности.
— Не смей!!! Я тебе приказываю — не смей!!! Слышишь?! ПОЛЯ, не смей умирать!!!