Он смотрел на нее как на сокровище, она была тогда смыслом его жизни. Он готов был ради нее на все. Больше никто и никогда ни разу на нее так не смотрел! Никто ее так не любил. Так пылко, страстно и нежно. А она все разрушила. Сама разрушила… глупо, по-детски.
Ей стало грустно, обидно, больно, жалко себя и непонятно, откуда это все взялось, зачем, почему и что со всем этим делать!
Полина вспомнила его непонятный взгляд, который он бросил на нее сегодня. Звериный, яростный… Вот каким ты стал. Жестким. Циничным и не признающим компромиссов. Холодная сталь.
Сколько она простояла под хлещущими горячими струями, потеряв счет времени? Полина одним движением закрутила краны, обрывая набежавшую непонятную грусть-тоску. По несбывшемуся, наверное.
«И к черту! Что за слезливую мелодраму она устроила?! Быстро спать! Утро вечера мудренее!»
Не вытираясь, она голышом дотащилась до кровати, упала в постельный уют и заснула. Сразу.
Субботнее утро наступило внезапно. Полина просто распахнула глаза и проснулась. Не сразу сообразив, где она вообще в пространстве, что вокруг нее, который час и день, села на кровати и огляделась. Так понятно: это спальная комната в гостевом доме. Утро. Воспоминания прошедшего вечера вспыхнули в голове девушки, но требовательное урчание в животе отвлекло ее. Голод заявил о себе, заглушая все остальные чувства.
— А сколько у нас времени? — спросила себя Полина Дмитриевна бодрым голосом. Она чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся.
Часы на дисплее телефона показали семь утра с минутами. Произведя все гигиенические процедуры, Полина спустилась в низ. На сегодня у нее грандиозные планы. Сначала завтрак, потом утренняя прогулка на лыжах, обязательно съездит на ярмарку, и… по ходу придумает!
К черту всех мужиков! И не понимающего слово «нет» и другого, не вспомнившего ее… Она просто перевернет эту страницу своей жизни и будет жить дальше.
Наслаждаясь кофе и овсяной кашей на молоке, Полина просматривала корпоративную почту, ответила на срочные и важные письма. Потом пролистала новости экономики, политики, светской хроники. Она всегда старалась быть в курсе того, что происходит в стране и в мире.
— Полиночка Дмитриевна! Доброе утро! — из прихожей раздался добродушный голос госпожи Торокиной. — К вам можно?
— Екатерина Тимофеевна, я на кухне. Проходите. Доброе утро! — крикнула в ответ Полина.
— Ой, вы уже позавтракали? — расстроилась Екатерина Торокина, узрев остатки каши на тарелке. — А я вам сырники принесла. Горячие еще.
— Не переживайте. Я и сырники съем с удовольствием. Сегодня голодная с утра, как волк, — рассмеялась Полина. — Составьте мне компанию, будьте любезны.
Екатерина Тимофеевна согласно кивнула, и сразу засуетилась по хозяйству: разложила на блюдо ароматные сырники, заварила чай, поставила вазу с земляничным вареньем и две розетки, десертные ложечки. Меж тем госпожа Торокина делилась местными новостями и сплетнями, вызывая смех и удивление у Полины.
— …а знаете, дорогая Полиночка Дмитриевна, что-то странное происходит вокруг вас, — доверительно поведала владелица гостевого дома, — то расспрашивают про вас: кто такая, где живет, то машина какая-то подозрительная крутится возле дома.
— Может, вы что-то путаете, Екатерина Тимофеевна? — недоуменно переспросила Полина. — Кто может про меня спрашивать? Да кому я интересна?
— Ну, кому-то все же интересна. Зятя вон моего расспрашивали про вас, коллегу его Коленьку, да Иваныча, что через две улицы от нас живет. Ах, еще фельдшера Нину Соколову, — перечисляла гостеприимная хозяйка, а у Полины все больше округлялись глаза. — Наши говорят, что и в Вяземке расспрашивали про вас. Но вы не беспокойтесь, все сказали, что не знают вас и не слышали никогда. С какой бы целью вами не интересовались, мы своих не сдаем!
— Странно это все… — задумчиво проговорила Полина. В чем дело? Кому она понадобилась? Может это горе-рыбаки, искали ее, отблагодарить. Скорее всего. Ну и хорошо, что местные молчат как партизаны. Не нужны ей никакие благодарности. — Спасибо вам огромное. А что за машина подозрительная?
— Да, за углом стоит через дорогу. Черная большая такая. Два мужичка в ней — сущие мордовороты, сидят с ночи, не выходят и не уезжают. Иван Семеныч, постучался было к ним в окно. Спросил, может, помощь, нужна какая. Так они сказали, что все у них в порядке, природой вот наслаждаются. Лыбятся, говорит он, вежливые такие, что аж зубы сводит. А какая природа-то из окна машины? Притом у них обзор аккурат ворота и окна гостевого дома, где вы проживаете. Ну, мы и решили, что с учетом недавних расспросов — по вашу душу молодцы эти. Осторожны бы вы Полиночка Дмитриевна были!
— М, да… Что-то с трудом верится, что я им нужна. Может, действительно природой любуются, ну или отдыхают… Спасибо за бдительность, Екатерина Тимофеевна, — потом взглянув на обеспокоенную госпожу Торокину, добавила: — Обязательно буду осторожной!
— Ну, дай-то бог, обойдется все, — перекрестилась Екатерина Тимофеевна. — Какие планы на сегодня? Ивановна говорила, вы на ярмарку собирались в Вяземку?