Игнат еще на ярмарке почувствовал, что Александра как переключили с плюса на минус. Он спешил к ней, к Полине, улыбался всю дорогу, и вдруг… Все пошло наперекосяк!
Чего его понесло вразнос? Да ни с одной женщиной он себе никогда такого не позволял! Если бы в Соболеве была такая гниль, Игнат Ланге не был бы с ним рядом.
«Это что-то у них в прошлом!» — который раз подумал Игнат.
Он понимал, что у Александра что-то заклинило в мозгу, и он наказывает Полину Дмитриевну за только ему одному ведомые преступления.
Игнат же видел, как Александр загорелся, встретив Полину, завелся, хотел ее! Безопасник тогда решил: — «Ну, вот это точно она — та самая, только для него! Для Соболева!»
«Теперь все!» — вынес вердикт Игнат и застонал, сцепив зубы. — Он ее потерял! Козел, ты Саша!»
Не простит она его! Да и сам он себя не простит. Рвет себе Александр сейчас сердце! Обижая ее, рвет в клочья!!! Навсегда!!!
Он опустил голову и жестом отчаяния медленно положил сцепленные в замок ладони на затылок, скривившись от боли.
Он не будет его останавливать — каждому свой жизненный путь и своя дорога. Если Соболеву суждено взять на сердце такую грязь — он ее возьмет!
Полина успела отвернуться от его поцелуя и уперлась ему в грудь. Одной рукой Александр перехватил в запястьях обе ее руки, завел ей за голову, второй одним движением снял с нее кофту, скорее всего делая больно рукам, волосам и отшвырнул.
— Остановись!!! — потребовала Полина.
Ни нежности, ни жалости, ни чувств и эмоций. Ничего! Он молчал.
Она старалась отталкивать его руки, брыкалась, но он был намного сильнее, больше и злее. Александр облокотился на одну руку, приподнял свое тело над ней, сильно дернул застежку на ее джинсах.
В этот момент, изловчившись, Полина подтянула ноги, уперлась коленками ему в грудь и оттолкнула со всей силы, на которую была способна.
Соболев потерял равновесие, скатился с девушки и упал на пол. Пулей она перескочила через него и отпрыгнула от дивана. Полина подобрала свою одежду и торопливо ее натянула.
Александр Михайлович перекатился, сел, опершись спиной о край дивана. Он согнул одну ногу и пристроил на ее колено вытянутую руку.
А Полину всю трясло крупной бесконтрольной дрожью. Она смотрела на него потрясенно, находясь все еще там — в его бушующем, темном, непонятном состоянии. Его сердце остановилось.
Потерял. Навсегда потерял свою Полю.
«Беги!!!» — подумал Александр, обессиленный пережитой зловонной гадостью, чуть не сожравшей его, и осознанием собственного скотства. И того, что Поли для него больше не будет! Он только что сам все уничтожил!
Она развернулась и…
«Правильно, уходи! Давай, Поля, беги! Уноси ноги!» — прощался он с ней.
… и вышла поспешно через дверь. Ушла из его жизни.
Он не будет ее останавливать. Не будет просить у нее прощение. Все бесполезно!
Она не высказала своего презрения, не накричала на него, не вылила на него слезы обиды. Просто ушла. И бросив взгляд, пробирающий его насквозь, прошептала срывающимся голосом на прощание:
— Какая же ты сволочь, Алекс!!!
Он смотрел ей вслед, на ее узкую спину, сидя в той же позе на полу, смотрел зло. Он все понял про себя, про нее, про то, что ему теперь жить всю оставшуюся жизнь с тем, что он натворил, потеряв Полину!
Уходи! Беги!!! Так далеко, как только сможешь!
Соболев тряхнул головой и удивился — ну, надо же! Вечер, а ему казалось, ночь глубокая — жизнь прошла, и наступила глубокая ночь! Наверное, уже навсегда… Александр уже жил в том будущем, где ее нет, а осталось только холодное презрение не узнавшей его Полины…
И вдруг… он понял. Разум открылся пониманию, подарив озарение.
Алекс?! Она назвала его Алекс?! Никто и никогда его больше так не называл! Только Полина! Только она! С первых минут знакомства звала его «Алекс» и никак иначе!
Она его узнала! Соболев оторопел от неожиданности, и сердце застучало, кровь побежала по своим дорожкам, размораживаясь. А он и не чувствовал до этого момента, что заледенел…
Взгляд зацепил что-то инородное, не уместное… чуть в стороне на полу. Что это? Наклонившись немного вперед Александр, взял в руки наручные часы. Женские. Кожаный ремешок оказался порван. Полины? Обронила, когда…
Соболев почувствовал на себе тяжелый взгляд. Поднял голову. Игнат незримой тенью нависал в проеме. Ни осуждения, ни презрения на лице. Ничего! Друг умел скрывать свои чувства. Умел держать лицо.
— Она… — в горле пересохло. Темная муть схлынула, оставив его иссушенным и опустошенным.
— Уехала. Парни доставят ее в Тягучево.
— Головой отвечают за нее… Распорядись, пусть усилят охрану, — Александр с силой сжал в кулак свою находку, послышался жалобный хруст.
Он безнадежно все испортил. Сломал. Не починить. И это он не о часах…
Всю дорогу до гостевого дома Полина держалась. Не позволяла себе думать о случившемся. Внутри нее образовалась пустота. Заледенело все. Чувства. Мысли. Эмоции.
Полину на ее же машине доставили до гостевого дома Торокиных. Передали ключи. Покупки. Девушка на автомате поблагодарила людей Соболева и прошла в дом.