Наконец, примерно в десять часов, распрощавшись с деловыми партнерами Алекса, они покинули ресторан. Сев в машину, девушка откинулась на подлокотник сиденья и закрыла глаза. Такой хлопотный был день, а перед ним — почти бессонная ночь.
Войдя в квартиру, Алекс, скорее всего, заметил усталое лицо Полины, синяки под глазами, и легонько подтолкнул ее к спальне.
— Иди спать, милая. Я еще немного поработаю в кабинете.
Ей не надо было повторять дважды. Через несколько минут она с облегчением растянулась на постели, укрывшись одеялом.
Сон пришел мгновенно. Уснула с улыбкой на губах.
Проснулась лишь утром.
Рядом никого не было, но на подушке остался след от головы и в воздухе стоял легкий аромат терпкого мужского одеколона.
Значит, он спал в одной с ней постели.
Сумасшедший цветочный аромат пьянил, сводил с ума сладостью. На прикроватной тумбочке стоял огромный букет, который состоял из немыслимого количества благоухающих чайный роз.
О, Алекс! Как же это мило! И крышесносно!
Улыбнулась и повернула круглую ручку рядом с кроватью, шторы на окнах всколыхнулись, и раздвинулись, впуская в комнату утренний свет. Потянулась с удовольствием.
Боже, как же хорошо!
Даже на мгновение зажмурилась от удовольствия.
Полина немного полюбовалась открывающимся видом запредельной картины рассветного неба. Дух захватывало от такой красоты!
Ей нравилась вид из панорамного окна. Нравилась эта комната. Светлая. Вся, от ковра до лампы у кровати, переливающаяся неуловимым множеством пастельных тонов. Дизайнерский ремонт сделан совершенно недавно. Казалось, что запах новой мебели еще даже не выветрился.
Полежала немного, пропитываясь светом и воздушным простором. Потом медленно встала, и, взяв свежее белье, направилась в ванную.
Там ее и нашел Алекс: она стояла под горячей струей, вся в клубах пара, и была так поглощена своим занятием, что даже не слышала, как он вошел.
Пару минут спустя послышался короткий стук костяшек пальцев в стеклянную дверь, которая тут же раздвинулась.
И вот он уже стоит рядом с ней.
— Решил вместе помыться? — со смешком спросила Поля, пряча нервозность, при этом с удовольствием ощущая, как его руки скользят к ее талии. — Но, я уже закончила. Алекс, не думаю…
— Нет, не закончила. — Его руки ласкали ее влажную кожу. Скользили вниз, высекая на коже искры. — Не думай, прошу…
Полина почувствовала, как в ней поднимается острое желание. Мужчина подался вперед и выключил воду.
Они одновременно замерли. Непроизвольно.
Казалось, что громыхнет взрыв. Сейчас. Если продвинуться хоть на миллиметр дальше.
Смотрели в глаза друг другу. Долго. Вечность, а может лишь секунды. Молча.
И вдруг-таки одновременно потянулись дальше. Вперед. Будто сто лет перешагивая.
— Алекс… — она не могла больше ничего сказать, потому что ее рот был запечатан его поцелуем.
Он целовал ее настойчиво. Властно. Жадно. С диким напором. Блики перед глазами. Ванная начала вертеться перед ней с немыслимой скоростью.
Полина почти бессознательно прижалась к нему всем телом и крепко обхватила руками его голову. Единственное, что она ощущала, — это потребность ответить на его страсть, погрузиться вместе с ним в его огонь и сгореть там.
Ее кожа подрагивала под его пальцами. Рука, двигаясь все ниже и ниже по животу, мягко прожгла по ее бедру. Эти мгновения, эти ласки довели Полину до такого немыслимого предела, что ей показалось, будто она умирает медленной, мучительно-сладкой смертью. Ее голова откинулась, и из горла вырвался негромкий страдальческий стон, настолько невыносимо было сжигавшее ее изнутри пламя.
Она закричала, когда он ее приподнял, прижимая к себе. Одним движением она обвила ногами — и наконец, почувствовала его, напряженного, сильного.
Длились мгновения, не подчиняющиеся рассудку, преисполненные чем-то изначально данным человеку, мгновения, кроме которых ничего больше на свете не существовало.
Наконец, Полина почувствовала, как он достиг пика. Она поцеловала его, испытывая такую пронзительную нежность, что глаза защипало от подступивших слез.
Это было так прекрасно — ласкать друг друга, касаться разгоряченной кожи, дарить друг другу поцелуи, легкие, словно прикосновения ветерка.
— Доброе утро, милая! — в его глазах загорелись веселые искорки, губы сложились в добродушную улыбку.
Улыбался так… как-то по-мальчишески. Что Полине вдруг стало тепло. Где-то там. Внутри. В самом сердце.
— Невероятно доброе! — в тон ему ответила она. Встала на цыпочки и поцеловала его.
Алекс потянулся к вешалке, снял мягкое махровое полотенце и обернул его вокруг ее тела, когда она слегка приподняла руки. Затем взял еще одно и завязал его себе на бедрах.
— Одевайся и спускайся, я буду ждать тебя на завтрак, — он протянул к ней руку и заправил влажную прядь за ухо.
— Хорошо.
После ухода Алекса Полина включила фен, высушила волосы, так что они плотными волнами упали ей на плечи. Нанесла дневной макияж.