Ослабив узел галстука, он вернулся в кожаное кресло и откинулся на его спинку, закрыв глаза. Он перечислял мысленно, что надо срочно сделать, кому позвонить. Его почта была полна сообщений.
Вздохнул глубоко. Мысли его вновь и вновь ускользали. Жаркие воспоминания о восхитительной женщине пьянили, не располагали к думам о работе.
Ему незамедлительно хотелось плюнуть на все и снова сжать ее в своих объятиях. Он желал обладать ею, чувствовать тепло и аромат ее тела, будто она была живительным источником…
Раздался звонок. Соболев нажал на телефоне зеленую кнопку.
— Александр Михайлович? — раздался мелодичный голос из динамика.
— Да, Татьяна Егоровна, — он заинтересовано посмотрел на аппарат.
— Звонит господин Старков. Он просит о встрече, сегодня во второй половине дня. Что мне ему ответить?
Александр мрачно улыбнулся. Когда господин Соболев так улыбался, его противники, даже самые сильные, начинали искать пути отхода. А подчиненные знали, что за этой улыбкой могли последовать решительные и грубые действия. Как будто улыбка, напоминающая волчий оскал, скрывала какую-то мрачную тайну.
— Закажите на два часа столик в отдельном кабинете в «Peshi». И сообщите Старкову, что там поедим и поговорим. — И Игнату Карловичу позвоните, расскажите эту новость, — присутствие главного безопасника лишним не будет.
— Хорошо, — Татьяна Егоровна разъединила связь.
Вокруг пустые стены. Пустые, как и она сейчас. Обстановка соответствовала ее внутреннему состоянию. На душе было так же тоскливо и грустно, ледяной холод сковывал душу. Она стояла у открытого окна и смотрела пустым взглядом куда-то вдаль.
Ее вещи, которые уцелели в погроме, доставили еще вчера в квартиру Алекса. Часть одежды, косметика, белье, обувь, какие-то прочие мелочи. Документы и драгоценности, дизайнерские украшения, что хранились в сейфе, тоже остались недосягаемыми для преступника. Благо и подарки для будущей семьи Ковалевых сохранились в целости. А вот мебель, посуда, техника — почти все было переломано и повреждено. Искорежено, по словам ее охранника.
Как только вошли в квартиру, Сергей пояснил, что по указанию господина Соболева из квартиры было вывезено все. Мусор на свалку, а неповрежденные вещи на склады холдинга до особого распоряжения. На днях в дверях должны заменить замки, установить современную усиленную систему безопасности. Про камеры рассказал в помещениях. Господин Ланге был уверен, что госпожа Шумова обязательно наведается в свою квартиру, поэтому Сергей был в курсе. И должен был при возникшей необходимости все рассказать Полине Дмитриевне. Что он и сделал, объясняя ей все обстоятельно.
Она попросила оставить ее одну. Сергей, деликатно кивнув, ушел в гостиную. Вадим еще раньше спустился к машине, присоединился к Никите. А госпожа Шумова осталась в спальне, или что от нее осталось. Ей необходимо было успокоиться и подумать.
Полину расстраивало, что Алекс ничего ей не сказал, не посоветовался. Решил все сам. Она же просила его, ставить в известность касательно его планов в отношении нее! Он совсем с ней не считается. От этого было грустно и холодно. Болезненная тоска разъедала душу.
Кто она для него? Лишь временное развлечение, каковых он может позволить себе бесчисленное множество. Столько, сколько его душе угодно. Ведь важным людям в своей жизни доверяют, с ними советуются. Не так ли?! Как же больно!
Как он так быстро смог проникнуть через ее защитные барьеры, которые она строила довольно длительное время? Как удалось ему расставить повсюду многочисленные ловушки для ее слишком глубоких чувств и мыслей?
Она еще сама не поняла, чего конкретно ждет от их связи. Но понимала, что испытывает к Алексу сильные чувства, и это больше, чем просто влечение. Намного больше.
Полина как никогда боялась стать зависимой. Зависимой от Алекса. Потому что боялась влюбиться. А разве с таким мужчиной может быть по-другому?
Не хочет он работать сегодня!
На документах сосредоточиться никак не получалось, строчки расплывались перед глазами, слова никак не хотели складываться в предложения, а предложения теряли смысл.
Принялся набирать номер на мобильном и остановился, нажал отбой. Успеется. Ничего горящего, требующего немедленного решения нет.
Плюнув на все, набрал Игната и распорядился, как только тот ответил на вызов:
— Зайди ко мне. Выпьем по пять грамм!
Раскинувшись на диване, нога на ногу, в позе ленивого хищника после удачной охоты, Александр Михайлович Соболев пребывал в благости и полном удовлетворении жизнью.
— Женился бы ты, Саша, на Полине Дмитриевне, — предложил Игнат на правах друга, а не подчиненного. — Благотворно она на тебя влияет. Живой ты с ней. Спокойнее стал. Человечнее. Вижу же, что любишь ее.
— Да-а-а, — довольно протянул Александр. — Потрясающая женщина. Моя! Тысячу раз моя! Женюсь обязательно. Вот влюблю ее в себя и сразу сделаю предложение.