– Много столетий назад, когда я был юным и беззаботным шалопаем, на равнинах от гор до морей пошли слухи о союзе великих магов, – начал он тоном заправского рассказчика. – Во времена, когда магия была привилегией избранных родов, вдруг объявляются четыре мага, которые утверждают, что будут учить тайному искусству способных детей! Надо ли говорить, как ополчились гадатели и прорицатели на службе у вождей, среди которых большая часть была шарлатанами? Стало ясно, что их власти пришел конец.
Кажется, рассказ грозил затянуться надолго. Тоскливо вздохнув, Сайарадил подсела к очагу.
– Я помню, что слушал это как сказку, как восхитительную сплетню, с помощью которой можно скоротать тоскливый вечерок, – продолжал Отшельник; взгляд его затуманился. – Веры в правдивость слухов не было, пока однажды в моей деревне не объявился странный человек. Он прошел по домам и, к ужасу моей матери, объявил, что у меня есть магический дар. Собралась толпа, люди смеялись над этим незнакомцем, а он оставался спокойным, глядя на нас, словно на неразумных детей, и вдруг – раз! – исчез, словно земля под ним разверзлась! Мы закричали от ужаса, когда он, смеющийся, появился у нас за спиной… Ты не знала? – понял Отшельник, видя недоверие на лице Сайарадил. – Лейв владел высшим искусством перемещения. Это был воистину удивительный человек! Когда он ушел, я отправился следом, потому что понял: служить такому – величайшая честь. У него было много последователей куда более одаренных, чем я, но мне просто хотелось быть рядом с ним. Мы основали общину в Сковосе, родном городе учителя. К нам потянулись одаренные маги со всего севера… Признаться, я начинаю забывать то время, – Отшельник печально опустил плечи. – Но не о том сейчас речь. Я был немногим старше тебя, когда в одну из ночей меня разбудил стук в дверь. Это оказался учитель. Он был чем-то взволнован, ходил по комнате из угла в угол. На его одежде я заметил пятна крови, но не стал спрашивать откуда они.
Отшельник попробовал отвар и огляделся в поисках чистой посуды.
– Учитель спросил, готов ли я выполнить его задание. Для меня такая просьба была честью! Тогда он сказал: «Небо на западе затянули тучи. Тебе нужно переждать грозу на востоке. Жди, и я явлюсь тебе во сне». Только эти три коротких предложения… Мне оставалось лишь кивнуть в ответ, хотя я так ничего и не понял. Выполняя волю учителя, ранним утром я покинул Сковос и отправился на восток. Заходя в деревушки или встречая путников на дороге, я слышал одно и то же: слухи о новой войне. Мне это казалось пустыми сплетнями. Я достиг подножья гор, когда лучилось страшное: Сковос был до основания уничтожен вандами! Как мне хотелось броситься назад… Но я не посмел ослушаться учителя. Меня не покидала мысль, будто он хотел, чтобы я выжил в этой войне. Скрипя сердце, я продолжил путь в неизвестность. И вот однажды, когда первые морозы сковали землю тонким льдом, мне приснился сон, который я помню по сей день. Белый, как парное молоко, туман окружил меня. Я шагнул в него, а навстречу мне вышел учитель. Он сказал, что это место – преддверье мира мертвых, поэтому живому нельзя долго находиться здесь. Затем он взмахнул рукой, и мне явились видения – берег реки, текущей посреди равнины, и земля, пропитавшаяся кровью четверых людей. «Укажи старшим это место, – сказал учитель, кивая на устье реки, впадающей в море. – Здесь они найдут меня и моих братьев».
Отшельник разлил отвар в плошки. Сая попробовала отказаться, но он с силой всучил ей пахучее варево.
– Тебе понадобится много сил, так что пей, – приказал он строго.
– Пока мы сидим здесь, попивая отвар, стражники могли уже дойти до Убежища! – резко ответила Сая.
– Изгоем больше, изгоем меньше – кто заметит? – пожал плечами Отшельник, размешивая золу в очаге. – Наш разговор куда важнее… Наказ учителя мной был исполнен в точности. Вернувшись на родину, я обнаружил несколько старших учеников из числа тех, кто в во время войны находился на равнинах, и рассказал им свой сон. Они отправились в указанное место, где им удалось отыскать останки Великих. Вопреки ожиданиям, создание единого Саркофага не укрепило братские чувства между народами. Вражда прочно укоренилась в наших сердцах. Мой народ принял тяжелое решение оставить родные леса и найти место, где начнется новая история моах. Но для того, чтобы исполнить задуманное нашими магами, кто-то один должен был остаться. Я вызвался сам, и собратья приняли мою жертву. Они ушли, оставив священный лес на мое попечение. По руслу Тиуры от Соляного моря на западе до Грозовых гор на востоке – и дальше на север, где чаща становится непроходимой, я собственной кровью начертил непрерывную цепь рун. Не просто хранитель – я часть северных лесов. Никогда больше мне не переправится на левый берег Тиуры! Здесь, в уединении и тишине, под защитой свирепых слуг, я посвятил себя изучению перепутий, ожидая, когда Саркофаг напоится кровью потомков четырех.
