То были воспоминания Лейва, первожреца Земли, которого вот уже тысячу лет величали не иначе, как великим, – а, может, это были просто смазанные картины, которые рисовало его воображение, тысячу лет запертое в бескрайнем белом тумане. Сайарадил оставалось лишь догадываться, где правда.
Видения исчезли, когда голос зазвучал вновь:
– Вей-Рэн и Мехред не пожелали остаться в стороне. Когда война охватила все народы, я понял, что мы разрушили все то, что сами создали. Порицая вождей за их жадность и жестокость, мы стали такими же, едва дорвавшись до власти… Мне не оставалось ничего, кроме как бросить братьям вызов на поле боя. Я знал, что у меня не получится уничтожить трех самых могущественных магов Обозримых земель в одиночку. Тогда я сделал то единственное, что было возможно для меня, как мага Земли – запечатал наши тела в валун, который валялся неподалеку. Каменная клетка ограничила их силы, позволяя мне удерживать из внутри. Оставалось лишь надеяться, что мои ученики поймут, что именно я хотел… И они поняли! Воистину, у меня были лучшие из учеников! С помощью сети рун им удалось превратили камень-могилу в перепутье – связующий канал между миром живых и мертвых. Они сделали также каменный талисман, который соединял воедино границу рунного узора. Испещренный рунами камень стал своеобразным замком, а талисман – ключом, призванным его закрыть. Случись так – и наши духи отправились бы в царство мертвых, а мертвые тела остались бы внутри камня! Чем не прекрасная смерть? Ритуал был чрезвычайно прост! Но было лишь одно условие: ритуал требовал крови наших потомков. Всего одна крохотная капля жертвенной крови… Мой сын и дочь Вей-Рэна были отмечены первыми. Если бы ритуал был проведен сразу, руны не высосали бы из них всю жизненную силу! Но время шло, камень так и не получил кровь четырех, поэтому руны убили тех, кто получил метку… Я не помню, как звали дочь Вей-Рэна. Моего сына звали Аар. Он не пошел в меня – любил работать руками и был совершенно лишен магического дара, а потому оказался бессильным перед ненасытной жаждой рун. Я все равно что своими руками убил собственного сына, – в голосе послышалась лютая тоска. – Сын Мехреда был запечатан позже, но вот потомков Ксайгала найти так и не удалось. Ритуал не был проведен. Отчаявшись исполнить мою волю, ученики увели обескровленный войной народ моах на север; лишь один из моих последователей остался в священном лесу хранить секреты рунной магии на тот случай, если чудо все же произойдет. Ключ от Саркофага был передан народу назаров… И вот ты пришла, Сайарадил! – голос замолчал, сорвавшись.
– Почему ты не рассказал мне об этом раньше? – спросила Сая, заглянув статуе в глаза.
Ей показалось, что та отвела взгляд.
– А ты бы поверила бесплотному голосу в твоей голове? – насмешливо спросил голос.
– И что теперь? Ты ждешь, что я спасу тебя? – раздраженно спросила Сая.
– Не меня, а нас всех, – поправила статуя.
– И как же я должна это сделать?
– Запечатать перепутье. Ритуал сложен, но мой ученик расскажет тебе о нем.
– Почему он сам не может провести его?
– Для этого нужно быть возле Саркофага, а этот глупец, как я понимаю, соединил свою кровь с лесом. Ему не добраться до Эндроса.
Голос замолчал, словно ставя Сайарадил перед фактом: кроме нее проводить ритуал было некому. А если она откажется…
– Если откажусь, то умру? – с вызовом спросила Сая.
– Ты – маг, и не умрешь так просто. У тебя в распоряжении пара десятков лет до того, пока руны высосут из тебя жизнь, – тихо сказал голос.
– Значит, я могу просто прожить отпущенную мне жизнь и уйти, так и не проведя ритуал? – прищурилась Сая.
– Можешь. И я не стану тебя винить. Я смею лишь просить…
Видение сада смазалось и исчезло. Белый туман, подступивший было, хлынул в стороны: вокруг Сайарадил образовалась пустота – бескрайнее, черное пространство, мириады сверкающих огоньков и огромный голубой шар внизу.
– Я уже была здесь, – сказала Сая. – Это ведь наш мир?
– Твой мир, – прозвучало над ухом. – А теперь представь Эндрос!
Сайарадил закрыла глаза и вдруг ухнула внизу, проносясь сквозь пространство. Черная пустота исчезла: впереди показались пики башен, возвышающиеся над зелеными кронами деревьев.
– Представь свой дом.
Сая вообразила: отвесные стены без окон и покатая крыша, внутренний двор, окруженный стройным рядом белых колонн, журчащий фонтан, фрески на стенах… И вот – родной дом как на ладони раскинулся внизу. Сайарадил смотрела на него с высоты птичьего полета. Мимо нее – снизу, сверху, по сторонам – продолжали проноситься видения, чаще – смазанные, лишь изредка отчетливые.
