Яра не выбирала этого мужчину. Он сам подошел, сам предложил поехать с ним. Поддалась. Потому что хорош собой. Потому что с ним было легко и весело. Надеялась исцелить рядом с ним свои душевные раны, забыть неудавшуюся любовь всей жизни. Не вышло. Вместо покоя и счастья девушка получила новое разочарование и новую войну. Яра ненавидела его за то, что обманом затащил в свой дом, что отказывался отпускать домой, и себя за то, что готова была забыть о своей гордости за одно его прикосновение.
Веди меня, ветер!
Сегодня очень важный день для меня. Я шагнула навстречу своей новой судьбе.
Я всегда думала, что всё и все, что мне нужно для счастья находится здесь - в родной деревне, которая теперь осталась позади за горным перевалом. Кто бы мог подумать, что я захочу уйти из своего клана на поиски чего-то большего? Другого? Я не могла. И тем не менее, уезжаю.
Там остался человек, которого я любила всю свою сознательную жизнь, и который, оказывается, никогда не был моим. Я заблуждалась. Больно, жестоко, но такова правда. Для него я так и осталась маленькой рыжей девочкой с испачканными песком ладошками. Он не оценил мою обнаженную и вывернутую перед ним душу. Я предложила ему все, что могла: любовь, дом, уют…
Он выбрал другую. Ту, которая не смогла бы дать ему и десятой доли того тепла, на которое способна я. Он даже не носит больше шнурок для волос, сплетенный мной ему в подарок. А все потому, что его новая «пара» против.
Я ждала его из походов, жила им, дышала им, бредила им. Это я должна была сидеть рядом с ним. Это на меня он должен был смотреть так… Так...
Все переменилось.
Жить, как раньше я больше не могу. Не хочу!
Последние месяцы вынули из меня душу. Я перестала приходить к общему деревенскому костровищу. Все потому что там, на шкурах, Микан сидел в обнимку со своей возлюбленной. В их взглядах друг на друга было столько сахара, что у меня челюсти сводило от этой приторности. Я стала чувствовать себя чужой в родном клане. Не могла найти себе место в деревне, потому что все время боялась наткнуться на эту парочку. Даже зима не остудила их пыл.
Фу! Тошно…
Я чувствовала себя ненормальной. Во мне словно поселился жалкий склонный к самомучениям зверек. Я пряталась от Микана и Сули, но продолжала из своего укрытия одновременно украдкой высматривать их среди жителей деревни.
Зачем? Сама не понимаю.
Может, чтоб вдруг увидеть, как они поссорятся или расстанутся, чтоб найти в их отношениях следы приближающегося конца. Может, чтоб убедиться, что я по-прежнему ему не нужна… Не знаю...
Думаете я не пыталась примириться со всем этим? Пыталась.
Я внушала себе, что нужно просто потерпеть. Уйма освобождающих упражнений, которыми меня пичкали подруги и целители клана, никак не помогала мне справиться с чувствами. Я пыталась отпускать свою любовь, обрезать ее, обрубать, оставлять, отворачиваться от нее, даже закапывать ее… Бесполезно. Становилось легче ровно до новой встречи с эпичной парочкой. А потом снова меня накрывало это чувство. И слезы… И боль…
Я научилась плакать тихо. Глотать всхлипы, чтоб никто не услышал.
Последние недели перед отправкой на Большой Совет я уже не могла нормально спать. Брат пытался уговорить меня подождать еще. Я отказалась. Если бы я пробыла бок о бок с Миканом еще хоть пару дней, взорвалась бы и сделала что-то, о чем жалела бы в последствии.
Так что, мое решение единственно верное. У брата своя семья, ребенок. Своя жизнь. Моя лучшая подруга Найрани в последние недели сдружилась с новой женой Микана. Даже здесь меня вытеснили. Нет, она не такая плохая, как я думала сначала. Она пожертвовала собой, чтоб спасти деревню. Я признаю это. И да, она любит его… По-своему. Но не так… Не так…
Я видела, что Найрани разрывается между мной и Сули. А я не могу заставить себя перешагнуть через всю эту ситуацию. Не могу я дружить с той, которая забрала мою жизнь.
Уехать на Большой Совет и, может быть, найти свою новую судьбу было самое умное мое решение за последние полгода. Надеюсь, мои родные будут вспоминать обо мне хоть иногда.
Весна уже окрасила склоны цветущим маральником. Горы были усыпаны сине-фиолетовыми цветами. Волшебное зрелище. Как же я буду скучать по этим местам!
Небольшой караван из семи охотников, сидящих верхом на гигантских ящерах, двигался по краю нашего родного горного перевала. За спинами двоих мужчин сидели еще две девушки из моего клана, которые так же, как и я, решились попытать счастья.
Мы могли бы полететь и добраться до места Большого Совета за пару дней. Но больше летунов в клане нет и брат захотел тащиться вместе со всеми в караване. И потому летающий ящер Айгира шел последним, сложив вдоль боков большие кожистые крылья.
Нет! Нельзя скучать. Это будет возвращать меня сюда. Это снова будет привязывать ко мне мысли о Микане. Я в очередной раз пробормотала словно заклинание привычные, ставшие уже моим дыханием слова: «Веди меня, ветер, за дальние горы. Веди меня к счастью, уйми мое горе. Веди к моей доле, веди за собою. Я сердце свое переменам открою.»
Я прятала лицо за широкой спиной брата. Не хотела, чтоб кто-то видел мои слезы. А теплый майский ветер, казалось, слышал. Он гладил меня по волосам и высушивал слезы на моих щеках. Все будет хорошо. Я верила в это…
Путь казался мне бесконечным. Когда, наконец, из-за склона очередной горы стало видно место Совета, я уже сгорала от ожидания и волнения.
Наши нагруженные тюками с подарками ящеры влились в общую суматоху располагавшихся на поляне охотников из самых разных кланов. Повсюду царило радостное возбуждение, предвкушение и деловитая суета.
