Правда, о значительных потерях демон не жалел, так как они были оправданы. Прислужники погибли во имя великого дела, во имя Тёмного Князя, а он благополучно уничтожил восьмерых Носителей и к тому же покормился за их счёт. Нет ничего вкуснее человеческой плоти и крови, особенно если эти лакомства употреблять в свежем виде. А агония ведьм и их страх придали пиршеству приятную пикантность. Пир на бранном поле, под носом у своего врага, что может быть приятней?!
О да, игра с цепным псом Сил Добра очень занимательна и приятно будоражит кровь, особенно если это противоборство с перевесом на твою сторону, с твоим преимуществом. Уже восемь раз Небесный Охотник остался с носом. Впрочем, другого и не могло быть, ибо не зря Господин так благосклонен к Ангелиусу и ценит его. Ведь он один из самых сильных, хитрых и могущественных демонов ада, готовых на всё ради похвалы своего Хозяина, просто обязан быть на шаг впереди своего врага. Теперь семь частей знаний, в которых закодировано место расположения Чёрных Врат, принадлежат ему. Чрезвычайно жаль, что восьмая ведьма, будь она проклята, успела-таки ускользнуть. Старая карга, словно поджидала его, к тому же, успела подстроить ловушку, в которую он и угодил.
Ангелиус заскрежетал зубами, в приступе ярости сжав подлокотник лапами с длинными когтями. От этого тонкие, потемневшие от времени пластины, которыми было оббито всё кресло, погнулись и на них остались глубокие вмятины.
Демон вспомнил свои мучения, когда он попал в западню. Тело буквально изнемогало от боли, путы обжигали и разъедали кожу. Не единожды Ангелиус упрекал себя за проявленную беспечность: явиться в дом к Старейшине без соответствующих мер защиты. Впрочем, за это он мгновенно поплатился. Шрамы от затянувшихся ран служили красноречивым доказательством, что надо быть всегда начеку. Он должен был помнить, что к старой ведьме нужен особый подход. Правда, ему удалось всё-таки полоснуть колдунью когтями и нанести ей смертельные раны, только в чём тут прок?! Он, опутанный с ног до головы, не мог и пошевелиться или даже попытаться добыть часть знаний, принадлежавших ведьме. В тот миг ему хотелось одного — освободиться, пока заколдованная штуковина не нанесла ему серьезных увечий. Всё бы ничего, но тут вломился в дом его заклятый враг — Небесный Охотник, архангел, созданный для грязной работёнки по поручению Небес, верный служака Высших Сил. Ангелиус нисколько не удивился, узнав, кого эти святоши прислали, чтобы его изловить. Вот только в тот момент, терзаемый болью и не способный оказать надлежащего сопротивления, он собой представлял великолепную добычу, компактно упакованную. Его жизнь повисла на волоске. Только прежде чем отправиться в ад или сгинуть навеки, демон понял, что будет сражаться до последнего. Не для того он сбежал из Преисподней, чтобы его сцапали.
Ангелиус обожал водить врага за нос, но прекрасно осознавал, что Габриель беспощаден, умён и силён, в открытом бою ему нет равных, и он смертельно опасен, практически непобедим. Либо ты его, либо он тебя. А когда путы сковывают движения и ещё причиняют жуткие мучения, всё становится ещё куда опаснее.
Их битва в маленьком домике старой ведьмы надолго останется у него в памяти. Никогда ранее Ангелиус не был так близок к краю пропасти, не был так близок к гибели. Бой был кровавый и тяжёлый, особенно для него. Архангел целеустремлённо, методично и ожесточенно рубил и истязал его плоть, пользуясь временной беспомощностью своего врага. Ответные выпады демона по сравнению с точными ударами Габриеля были ничтожны и не приносили желаемого результата. Смрад горелой плоти забил Ангелиусу ноздри, и он с омерзением и яростью понимал, что это горит и плавится его собственное тело. Кожа была покрыта волдырями, и от неё начали отваливаться большие лоскуты. От боли темнело в глазах, а яростные крики вырывались из пасти. Ему хотелось добраться до Охотника и изорвать его на клочки, но ядовитая слюна до архангела не долетала, и вызвать смертоносный для божественных тварей огонь опутанным он не мог. Тем временем в его теле появлялось всё больше и больше рваных и колотых ран, из которых сочилась кровь и вместе с ней утекали силы. Тогда пришлось сосредоточиться на путах. Ангелиус не забудет до скончания века своё ликование, когда почувствовал, как плети, связавшие его, поддались, и появился шанс вырваться на волю. Отбиваясь, как только можно, он сосредоточился на путах и, спустя некоторое время, они пропали. Как не было велико желание кинуться в драку, демон осознавал, что слишком изранен для открытой борьбы. Совершать ещё одну глупость он был не намерен. Вместо этого решил, что пора исчезнуть и найти место, чтобы зализать раны, а Габриелю он ещё отомстит. И сделает это непременно и с огромным удовольствием, наслаждаясь каждым мгновением мучений своего заклятого врага.
