— А в школу то мне можно ходить? Или и в этом случае я под домашним арестом?
— Было бы замечательно, если бы ты оставила на время школу, но судя по твоему выражению лица, ты этого делать не намерена. Я правильно понял? — осведомился Габриель, выгнув бровь.
— Ты правильно понял. Я всё понимаю и осознаю опасность…
— По-видимому, не до конца! — перебил Ливию парень.
— Нет, я полностью осознаю, но даже из-за Ангелиуса не хочу рушить свою жизнь! И не думай мне помешать, иначе наше сотрудничество будет очень затруднительно!
— Хорошо, в школу ты будешь ходить. Только запомни: я буду с тобой повсюду, неразлучен, словно твоя тень. Такой расклад устраивает? Надеюсь, да, потому что это моя единственная уступка, о которой, будем надеяться, я не пожалею.
— Договорились! — согласилась Оливия.
С улыбкой девушка протянула ему руку, дабы скрепить договор о сотрудничестве крепким рукопожатием. Габриель скептически посмотрел на протянутую руку ведьмы, но всё же пожал её. Но лишь только они коснулись, девушку будто пронзил электрический разряд, в сердце разлился жар, а перед глазами открылась тьма, приглашающе распахнув свои объятия. Чёрная бездна манила, приглашала вкусить новые знания, открыть новые горизонты. Что будет на этот раз, девушке было неизвестно, впрочем, как всегда, но она знала, что не в силах противиться такому искушению. Сознание откликнулось на зов, медленно погружаясь во тьму в страстном желании познать неизведанное. Ливию качнуло в сторону Габриеля, и в поисках опоры она ещё крепче сжала его руку, а другой упёрлась в плечо парня. Теперь они стояли вплотную друг к другу. Оливия откинула реальность, стремясь навстречу тому, что решил открыть её дар, дрожа душой и телом.
Бархатные портьеры разъехались… Ливия ощутила падение. Она падала, и ветер рвал одежду на ней, яростно завывая в гневе от того, что кто-то посмел вторгнуться в его владения. Глаза заволокло пеленой, от холода и порывов ветра они слезились, поэтому рассмотреть что-либо не удавалось. В тело впивалось множество ледяных иголок, и уцепиться было не за что. Да девушка и не пыталась, полностью отдавшись тому, что с ней происходило. Она превратилась в хрупкую игрушку в руках судьбы. Облака, словно сахарная вата, таили под руками, их материя была слишком хрупка, чтобы удержать её. Но из сердца исчез страх, и пришло понимание, что всё это происходит не с ней — это чужая жизнь, чужие эмоции. Она больше не была Оливией Уоррен! Теперь её сущность буквально пульсировала нереальной мощью, и в голове не было и зачатков мысли, что от соприкосновения с твёрдой поверхностью земли она разобьется или с ней что-то может случиться. Отнюдь, в ней лишь появлялось раздражение от такого неудобства, соседствуя с терпеливым ожиданием. А затем в ней будто произошел взрыв неукротимой энергии. Этот поток был таким мощным и горячим, словно каждую клеточку затопила вулканическая лава. Но даже когда она вся наполнилась, казалось до самых возможных пределов, энергия продолжала прибывать. Только она лишь приветствовала это и не пыталась сопротивляться, поворачиваясь навстречу этому чуду всем своим существом, принимая этот поток до последней капельки. Тело изгибалось, подчиняясь жёстким ударам ветра и неукротимым силам, нашедшим в ней своё сосредоточение. Глаза широко раскрылись, непроницаемая дымка, закрывающая их, рассеялась, и девушка поняла, что излишки энергии нашли выход. Её тело было окутано ослепительным белым светом, она сама стала этим светом, сияющим сгустком, подобно комете, летящим к земле. Преобразование закончилось успешно.
Бездна Знаний отринула Оливию, выбросив в мир реальности. Оливия вновь стала собою, вернув себе тело и душу, и полный набор своих эмоций вдобавок. Девушка поняла, что то, что она узрела и прочувствовала, было путешествием архангела в мир людей. А какого именно, догадаться не сложно. Только непонятно, почему её видения были с этим связаны.
Ливия медленно приходила в себя, но не смела поднять на него глаза, хотя и чувствовала, как взгляд Габриеля обжигает её. Аккуратно, с дрожащей улыбкой на губах, она отняла свои руки от парня. Он стоял молча, явно ожидая её объяснений. Вот только девушка не знала, что ему сказать. Пока разум бился над этой задачей, услужливое подсознание вышло из положения оцепенения и, отдав команду губам, произнесло, разом нарушив любые клятвы о сохранности тайны до поры до времени:
— Какая я, оказывается, неуклюжая… правда, теперь мне известно, кто ты!
Ангелиус равнодушно оглядел ряды своих верных слуг, вальяжно развалившись на высоком кресле, очевидно напоминавшем ему трон. Всего трое демонов осталось у него, как ни печально это звучит. Жалкие, ни на что не годные твари, пушечное мясо, но, увы, без них ему не справиться, как ни прискорбно. Должен же кто-то выполнять черновую работу или играть роль приманки. Он слишком ценен для таких задач, его же роль руководить и мыслить масштабно. Конечно, для успешного осуществления замыслов, ему хотелось, чтобы численность армии была в несколько раз больше.
