Ведьма полностью

У нее за спиной на полную громкость грохотала музыка.

– Пошли куда-то на яхте, – ответил Бассе и пожал плечами. – Летом они всегда куда-нибудь отправляются, но в последние два лета я с ними не езжу.

Вендела перестала целоваться с Нильсом и улыбнулась Джесси.

– Они думают, что он все лето подрабатывает, – сказала она.

– Что, правда?

В принципе, у нее самой была такая мама, которая и не заметила бы, отсутствуй она хоть три недели; но тут немного другое – подумать только, наврать целую историю!

– Они требуют, чтобы я работал, если хочу остаться дома, – сказал Бассе, отпив глоток пива. Он пролил немного на джемпер, но, кажется, даже не заметил этого. – Я сказал, что устроился в «Танум Странд», – а они никого там не знают, чтобы это проверить.

– А разве они не спрашивают, куда девается твоя зарплата?

– У них целый подвал всяких дорогущих вин, за которым они не особо следят; пока их нет, я продаю несколько бутылок.

Джесси с удивлением посмотрела на него. Подумать только, что Бассе такой предприимчивый!

– Нильс обычно помогает мне в этом деле, – продолжал Бассе.

Джесси кивнула. Это многое объясняет. Она отпила еще глоток своего коктейля; он обжигал, но не мог усмирить радостного дрожания в животе. Значит, вот так бывает, когда тебя принимают в компанию?

– Жаль, что Сэм не захотел прийти, – бросил Нильс, откидываясь на спинку дивана.

Джесси почувствовала, как ей не хватает Сэма. Зачем он так упрямится? Ведь очевидно, что они поняли, как плохо себя вели.

– Сегодня он не смог. Но на праздник в клубе в следующую субботу мы с ним обязательно придем.

– Здорово! – сказал Нильс и поднял свою бутылку с пивом, словно для тоста.

Джесси достала из сумочки мобильник и быстро настрочила Сэму сообщение.

«Всё хорошо, все ведут себя мило, мне очень весело».

Он тут же ответил, прислав эмоджи – большой палец и смайлик. Улыбнувшись, Джесси положила телефон обратно в сумочку. Даже не верится, как все хорошо. Впервые в жизни она почувствовала себя… нормальной.

– Питье тебе понравилось? – спросил Нильс, указывая бутылкой пива на ее стакан.

– Да… очень вкусно! – сказала она и отпила еще пару больших глотков.

Нильс спихнул Венделу с колен и похлопал по попе.

– Ты не могла бы принести Джесси еще один? Она скоро допьет.

– Конечно, – ответила Вендела, одергивая свое суперкороткое платье. – У меня тоже вино кончается, так что подолью нам обеим.

– И мне пива принеси, – проговорил Бассе, ставя на стол выпитую бутылку.

– Постараюсь все унести.

Вендела стала пробиваться через толпу к столику с напитками. Джесси не знала, как поддержать разговор. По ее спине текли струйки пота, и под мышками наверняка образовались большие круги. Больше всего на свете ей сейчас хотелось убежать прочь, и она молча уставилась на ковер.

– Каково иметь мамашу – звезду экрана? – спросил Бассе.

В душе́ Джесси поморщилась от этого вопроса, однако была благодарна, что кто-то что-то сказал. Говорить на эту тему она не любила.

– Да ну, мама – она и есть мама. Я не воспринимаю ее как кинозвезду…

– Но ты наверняка общалась с кучей суперкрутых людей?

– Ясное дело, но для мамы это просто коллеги по работе.

Нужно ли говорить, как обстоит на самом деле? Что она никогда не была для Марии частью ее жизни. Как в детстве сидела дома с бесконечно сменяющимися нянями, пока Мария снималась или была на других мероприятиях. Едва Джесси чуть-чуть подросла, как ее стали отправлять в школы-интернаты в разных точках света – вне зависимости от того, где у Марии проходили съемки. Когда она ходила в школу в Англии, Мария в течение полугода снималась в Южной Африке.

– А вот и добавка, – объявила Вендела, ставя на стол стаканы и бутылку. Взглянула на Джесси. – Попробуй, понравится ли тебе этот. Я сделала тебе другой коктейль.

Джесси отпила. Новый коктейль так же обжигал горло, но больше отдавал фантой, чем прошлый, и ей это понравилось. Она показала Венделе большой палец.

– Там почти нет водки – можешь не волноваться, от него не опьянеешь.

Джесси благодарно улыбнулась Венделе и отпила еще глоток. Интересно, какой вкус у напитка, где много водки, – если этот так обжигает желудок… Но как мило со стороны Венделы… Чувство счастья разливалось у нее в груди. Сможет ли она подружиться с этими ребятами? Это было бы потрясающе. И Сэм. Чудесный, милый, добрый, замечательный Сэм…

Подняв стакан, она взглянула на троицу, сидевшую на диване, и отпила еще глоток. Коктейль снова приятно обжег изнутри.

Мария тщательно стерла грим. Киношный грим – самое ужасное испытание для кожи, учитывая, каким толстым слоем его накладывают, и она ни за что на свете не легла бы спать, не смыв его до конца – так, чтобы кожа дышала. Подавшись вперед, внимательно оглядела свое лицо в зеркале. Тоненькие морщинки в уголках глаз и несколько вокруг рта. Временами ей казалось, что она сидит в скоростном поезде, несущемся к обрыву. Карьера – это все, что у нее есть.