Едва не скрипнув зубами от гнева и досады, прошла в комнату.
– Спасибо! – как ни в чем не бывало доброжелательно проговорила я.
Изъеденный короедом старый стол был завален какими-то записями, картами и манускриптами. Я заколебалась, ища, куда бы поставить ношу. Руки начинало ощутимо ломить.
Перехватив умоляющий взгляд, чародей подошел и безжалостно смахнул со стола часть бумаг. Объемный фолиант, лежавший под ними, грохнулся на пол, исторгнув из себя столб пыли. Болезненно поморщившись, я поставила поднос на самый край.
– У меня тут чай с мятой, три вида джема, а еще печенье с корицей. Его только испекли, и я решила прихватить немного. Правда, не знаю, любишь ли ты сладкое.
Наткнувшись на его испытующий взгляд, я замерла.
– Зачем ты пришла? Неужели правда для того, чтобы напоить меня чаем с печеньем? – строго спросил маг.
– Ага! То, что нужно, чтобы согреться. А то у тебя даже от голоса холодом веет, – усмехнулась я, но у чародея ни один мускул на лице не дрогнул. – Если честно, я хотела извиниться, что забрела без разрешения в твой тайный сад. Мое появление там явно расстроило тебя, вот я и решила…
– Твой приход на мое настроение никак не повлиял.
Это прозвучало двусмысленно, но он не стал уточнять, имеет ли в виду нашу стычку в оранжерее или мое нынешнее явление.
Я разлила по чашкам заварку-зелье и хотела было разбавить ее кипятком, но взявшись за ручку медного чайника, обнаружила, что вода успела остыть.
– Ох!
Безотрывно наблюдавший за всем этим Алестат, подошел ближе и молча накрыл мою руку своей. Собравшись было возмущенно отдернуться, я вдруг почувствовала, что из его ладони исходит магическая Сила. Пользуясь случаем, бросила взгляд на пальцы волшебника. На безымянном поблескивал серебряный перстень с крупным, но совершенно прозрачным камнем. Не тот! Обозналась? Я разочарованно вздохнула. В тот же миг чайник неистово закипел.
– Ого! И ведь не обжигает… Спасибо! А я уж было собралась бежать на кухню за новой порцией кипятка.
Я подала магу чашку эликсира на фарфоровом блюдце и услужливо придвинула к нему сладости. Илдис устало опустился в приземистое кресло с потрепанной обивкой и взял чашку.
Обходя комнату с чайной парой в руках, я подметила, что от былой чистоты и упорядоченности не осталось и следа. Здесь царил хаос, удачно дополняемый сброшенными со стола бумагами. Если верить в то, что помещение отражает душевное состояние владельца, Алестат был в растрепанных чувствах. Что подтверждал его визит в скрытый уголок оранжереи. Может быть, сейчас не самое удачное время для моего эксперимента? Но отступать поздно.
Опасливо отойдя подальше от незастекленного окна, я мельком взглянула на чародея и встретилась с ним взглядом. Напиток маг так ни разу и не пригубил.
– Пей же, а то чай остынет.
В ответ он лишь взглянул на зажатую в руках чашку и снова поднял глаза.
– Неужели ты думаешь, что я хочу отравить тебя?
– Нет, не думаю. Просто не люблю горячий чай.
Чтоб убедить его в невинности происходящего, я отхлебнула эликсира. А ведь вкусно. Я надеялась, что удастся избежать дегустации зелья, но вряд ли на это стоило рассчитывать.
– Понятно… ну это объяснимо. Я думала, твой элемент – лед, и немало удивлена, что ты вскипятил воду. Да, кстати, зачем ты ее нагрел, если не пьешь горячего?
Алес невыразительно махнул рукой и отпил несколько глотков.
– Приятный чай, но что за странный привкус? – Он нахмурился.
– Помимо заварки, там мята, апельсин и немного лепестков розы.
Маг кивнул. Я вздохнула с облегчением и возблагодарила Богиню, что у молодой крапивы вкус нейтральный и остальные ингредиенты забивают его.
Молчание начинало тяготить. А ведь мне нужно поднять ему настроение, иначе приворот не сработает. Лицо чародея оставалось непроницаемым, даже когда он жевал ароматное свежеиспеченное печенье. Глупо было ожидать, что выпечка доведет его до экстаза, но чтобы уж совсем никакой реакции…
– Ты прощена!
Его слова вывели меня из оцепенения.
– В конце концов, это не твоя вина. Точнее, не только твоя. Мы не властны над чувствами других. Что об этом говорить, если люди сами с собой-то сладить не в состоянии? С последствиями урагана легче справиться, чем с бурей, бушующей в душе. – Чародей задумчиво крутил чашку в руках, вглядываясь в водоворот чаинок.
– Я рискую снова навлечь на себя гнев, но… о чем ты, Алес?
– О произошедшем на балу.
Будь на моем месте альраун в пушистом обличье, у него бы шерсть дыбом встала от услышанного. Маг заметил слежку! Он все знает! Знает, что я напала на след, что догадываюсь о его предательстве и порочной связи с фейри.
Видимо, весь ужас отразился у меня на лице, потому что волшебник поспешно добавил:
– Такое случается. Конечно, я не предполагал, что подобное когда-то затронет меня или кого-то из близких, но…
Он так просто рассказывает о содеянном? Здесь что-то нечисто! Неужто его так проняло от зелья? Я опасливо отодвинула чашку подальше, продолжая таращиться на верховного мага.
– Значит, ты все знаешь… Воистину, у стен замка есть уши. Опрометчиво было говорить об этом во дворце.
