Последние слова были сказаны у Вариного дома. Всеволод улыбнулся уже более бесхитростно и радушно, и слегка кивнул. Теперь он шел привычной походкой и уже через несколько мгновений скрылся из виду.
Варя пришла в себя только тогда, когда мать окликнула ее. Все время, пока девушка стояла у калитки, ухватившись руками за забор, ее терзала мысль, что разговор с Всеволодом действительно может оказать серьезное влияние на ее жизнь. Она увидела в нем человека необыкновенного, непохожего на обычного работягу, проводившего все время в кузне и добывающего жалкие гроши на еду. История, рассказанная Всеволодом за столом в хозяйском поместье, была для Варвары не больше чем сказкой, выдуманной чужаком на ходу.
И вмиг к страху, испытываемому пред великаном, добавилось иное чувство, больше похожее на уважение к кому-то значимому, великому. Если бы девушка плохо разбиралась в себе, то решила, что Всеволод смог чем-то привлечь ее как мужчина. Но, ни его внешность была причиной, а то, что он скрывал за ней. Дух, таившийся в теле чужака, был не просто велик, но и невероятно силен. Никто бы не смог разглядеть его так, как сейчас это сделала Варвара. Заслугой ли ее это было, либо сам Всеволод открылся девушке чуть больше, чем другим, но теперь многое стало ясно.
Варя зашла к себе в покои, закрыла дверь и замерла. Никакой дом и никакая самая надежная крепость теперь не могли спасти ее и Николая. Ровно через неделю должна была состояться свадьба. Великолепное белое платье уже висело в шкафу. За день до церемонии венчания портниха должна была прийти, чтобы осуществить последнюю примерку и подправить что-то, если это понадобится.
Варвара подошла к шкафу и открыла дверцу. Праздничное платье показалось ей белым саваном. Отшатнувшись, девушка почувствовала невыносимую скорбь и боль всего лишь на миг. Но этого мгновения ей хватило, чтобы понять, как резко порой меняет направление дорожка судьбы.
С силой захлопнув шкаф, Варя села на кровать и взялась за голову. Ей хотелось кричать и царапать кожу до крови. Состояние, близкое к безумию, подкралось незаметно и быстро. Комната заходила ходуном. Еще минута, и девушка лишилась сознания.
***
Утром следующего дня Николай Николаевич проснулся в своей постели. Он бодро сел и стал осматривать себя, не веря, что он жив. Последнее, что он помнил, были объятия Русланы на глубине реки и близость смерти. Но возвращение домой, и время, проведенное в горячке, молодой помещик начисто позабыл.
Пока в покои Николы не зашла мать, проведшая всю ночь без сна, молодой человек восторгался тем, каким отчетливым и реалистичным может быть сон. Ведь он шел к реке, обнимал и целовал Руслану, находился в воде. И тут же понимание того, что ночь с Русланой была всего лишь фантазией, немало его расстроило.
Когда же Авдотья Петровна без стука зашла в комнату сына, то обнаружила его сидящим на кровати с отстраненным выражением лица.
– Никола, ты проснулся! Слава богу! Как твое здоровье?
Николай удивленно посмотрел на мать и, не понимая ее озабоченности, ответил:
– Все прекрасно, матушка. А почему вы спрашиваете?
Авдотья Петровна рассказала сыну, что вчера утром обнаружила его нездоровым, и пришлось звать лекаря. Успокоенная тем, что сын быстро поправился, помещица попросила его хотя бы денек отдыхать и сказала, что завтрак принесут ему прямо в постель.
Когда матушка покинула комнату, Николай переоделся в чистое и с нетерпением стал ждать прихода Русланы. Однако вместо нее с тазиком и кувшином воды в комнату вошла мать.
– Скоро я принесу тебе чай, сынок, – ласково молвила она. – И блины с вареньем. Ты лежи, пожалуйста, не вставай. Ближе к обеду зайдет Тихон Гордеевич, осмотрит тебя.
– К чему эти хлопоты, матушка? Где Руслана? – спросил Никола, надеясь, что мать скоро пришлет ее, или девушка заглянет сама.
– Пока ее помощь здесь не нужна, я с удовольствием поухаживаю за тобой, – Авдотья Петровна поспешила выйти из покоев, будто больше не хотела продолжать разговор о Руслане.
Окна комнаты молодого хозяина вели на задний двор. Умывшись, Никола посмотрел на улицу и увидел Акима, ухаживающего за скотом. К сожалению, дом Русланы находился с обратной стороны, и его отсюда не было видно.
Удивительно, но Николу ни капли не тронуло то, что он день пролежал в постели с горячкой, и даже не помнил этого. Как глоток свежего воздуха, он жаждал увидеть Руслану и уже думал, как бы ему выйти во двор, чтобы остаться незамеченным.
А вот Авдотью Петровну вопрос сына не на шутку встревожил. Вместо того чтобы узнать о Варваре, свадьба с которой должна была состояться совсем скоро, Никола справился о чужачке. Словно предугадывая желание сына, помещица отправила Руслану помогать на мельнице, чтобы хотя бы день не видеть ее лица.
Пока Николай, запамятовавший о собственной свадьбе, мучился уже другим жаром – жаром любви, вернемся в дом Рогожиных.
