Вся в репьях и сухих листьях, Тайка вывалилась на поляну, поросшую кислицей. Стволы вставших в круг сосен были зелены от густого мха, а ветви скрывали небо, почти не пропуская солнечный свет. Песня оборвалась на полуслове, певунья испуганно вскрикнула, и Тайка, вздрогнув, повернулась на голос.
Она подоспела вовремя: знакомая лисица, выгнув спину, жалась к замшелому камню, а Яромир стоял напротив, наставив на нее меч.
— Не надо! — заорала Тайка, а дивий воин, не оборачиваясь, процедил сквозь зубы:
— Пускай сперва эта рыжая бестия отдаст, что украла!
— Ничего я не крала! — прошипела лисица.
— Тогда откуда у тебя голос моей сестры?
— Нашла.
— Отдай — или не сносить тебе головы, — Яромир замахнулся, лиса втянула голову и обнажила клыки.
— Коли убьешь меня, точно ничего не получишь.
— Так, давайте поговорим спокойно, без обвинений и угроз, — Тайка шагнула вперед, решив, что настала пора вмешаться.
На дивьего воина было страшно смотреть: если бы взглядом можно было метать молнии, он бы уже, наверное, испепелил дюжину сосен в округе. В таком состоянии люди часто делают глупости…
— Нет! Не отдам! Мое! — тявкая, выплевывала по слову лиса.
— Ты слышала, дивья царевна? Не защищай воровку. Хочешь, небось, рыжий воротник к зиме? Или шапку?
— А ну, заткнитесь оба! — рявкнула Тайка.
Как ни странно, подействовало. И Яромир, и лисица в изумлении повернулись к ней. Самое время было воспользоваться наступившей тишиной, пока опять не началось.
— Яромир, убери оружие. Мы не будем никого убивать. А ты, — она указала на лису пальцем, — не вздумай сбежать. Он тебя все равно найдет, а меня может рядом и не оказаться. Теперь расскажи, откуда у тебя этот голос.
Дивий воин, вздохнув, вложил меч в ножны:
— Надеюсь, я об этом не пожалею.
А лисица, почесав за ухом, уселась на задние лапы:
— Это было еще весной: я искала еду и случайно проглотила камешек. Кто же знал, что он окажется с секретом?
— Почему бы тебе тогда просто не вернуть его? Ты же зверь лесной — какая тебе польза от человеческого голоса?
Лиса состроила бровки домиком: ну чисто как Пушок, когда выпрашивал очередное лакомство.
— Но он нужен мне и моим лисятам! Ты пробовала когда-нибудь выжить в лесу, девочка? Тут десятки хищников, но все они боятся человека. Когда волк подкрадывается к моей норе, я начинаю петь, и он убегает. Даже медведя спугнула однажды! — Она задрала нос.
— Моей сестре тоже нужен ее голос, — в голосе Яромира звенела сталь.
Тайка вздохнула: вот же заладил одно и то же. Проще будет слона с места сдвинуть, чем этого дивьего упрямца…
— Но раньше же вы как-то жили без этого? — Она подумала: может, убедить лисицу будет проще, — но рыжая и не думала уступать:
— Ой, плохо жили. Три лета подряд мои лисята не выживали. Его сестра и без голоса не помрет, а вот мы…
Лиса всхлипнула, и Яромира перекосило.
— Не понимаю, что тут вообще обсуждать, — процедил он сквозь зубы и потянулся к мечу.
Хоть Тайке и было страшно, она заступила ему дорогу, загораживая лисицу собой:
— Мы будем обсуждать, потому что я так сказала! Я — ведьма-хранительница Дивнозёрья, а ты гость на моей земле, поэтому перестань указывать, что мне делать. Вся местная нечисть находится под моей защитой.
— Она не нечисть, — пробурчал Яромир. — Сама же говорила — зверь лесной, неразумный.
— Уже не совсем. Много ты видел в своей жизни говорящих лисиц? — Не дождавшись ответа, она продолжила: — Я согласилась привести тебя сюда, чтобы ты дал мне совет, а не решал за меня.
— Тогда вот мой совет… — начал дивий воин, но Тайка его перебила:
— Я знаю, что ты скажешь. Когда дело касается твоей сестры, ты, как ни крути, пристрастен.
— Ладно, ведьма-хранительница, — глаза Яромира сверкнули недобрым огнем, и Тайка невольно поежилась. — Твоя земля — твое дело. Однажды ты заставила меня вернуть голос, который мне вручили по доброй воле. Сегодня не даешь забрать то, что принадлежит Радмиле по праву. Знай, в третий раз я не отступлюсь. И не только потому, что хочу помочь сестре. Ты, наверное, забыла, что никто кроме нее не знает, как победить Лютогора? А ведь тот прячется где-то в Дивнозёрье. Пока не одолеем его, вязовые дупла не откроются… и помощи ждать неоткуда.
— Мы даже не знаем пока, чего хочет этот ваш Лютогор.
— Вот именно!
Тайка скрипнула зубами:
— Слушай, просто дай мне немного времени, и я придумаю, что делать. Обещаю, что верну Радмиле голос.
Дивий воин усмехнулся:
— Свой отдашь, что ли?
— А хоть бы и так!
Яромир сперва раскрыл рот от удивления, но, быстро опомнившись, молвил:
— Что ж, дивья царевна, ты сама это сказала, я тебя за язык не тянул. Но будь по-твоему. Назови срок. Только смотри, не затягивай.
— Семь дней, — выпалила Тайка.
Спустя мгновение она уже пожалела об опрометчивом обещании, но слово не воробей. Оставалось надеяться, что за неделю она найдет выход. В конце концов, раньше же получалось.
— Так, а теперь ты… — она обернулась к лисице, но рыжей негодяйки уже и след простыл.
