Заперевшись в своей комнате (чтобы Пушок под руку не лез), Тайка зачитала песню вслух, с выражением, как учили в школе.
Долго ждать не пришлось: золотоволосая девица явилась — не запылилась.
— Я так и знала, что позовешь… — она присела на подлокотник кресла, качая босой ногой. — Ну, говори, что тебе надо?
— В смысле? — От неожиданности Тайка чуть не выронила листок. — Это я у тебя хотела спросить!
Красавица рассмеялась:
— Ты так и не поняла? А еще ведьма, называется! Я — Греза. Воплощенная мечта. И мне осталось выполнить последнее желание, чтобы вернуться домой.
Тайка ахнула и прикрыла рот рукой. О таком она даже от бабки не слышала, а уж та, казалось, знала почти все на свете.
— Хочешь сказать, что желанием Ромуальда было…
— Выспаться, — Греза развела руками. — И чтобы не будили. Завтра на рассвете он проснется счастливым.
— А раньше ты сказать не могла?
— Ты не спрашивала, — улыбнулась Греза. — Так что, будешь загадывать? А то уйду, и тогда меня песней уже не призовешь.
— Прямо любое можно? — Тайка приложила руку к груди, чувствуя, как сильно бьется сердце.
— Не совсем. Я не могу устроить мир во всем мире, вылечить неизлечимую болезнь, вернуть умершего к жизни или заставить человека полюбить. Я же еще маленькая мечта. Не из тех, что меняют людские судьбы. И да, сбудется не все, что попросишь, а только то, чего ты хочешь всей душой. Загадаешь не то — потом не жалуйся.
Тайка вздохнула. Маленькая мечта для маленькой ведьмы… Что ж, значит, бабушку вернуть не удастся. Да и плохое это желание. Эгоистичное. Надо было придумать что-нибудь другое.
Хорошие оценки? Но она может получить их и сама. Новое платье, как у этой городской Вики? Да ну, ерунда! Может, попросить вернуть их прежнюю дружбу с Шуриком? Нет, в дружбе, как и в любви, насильно мил не будешь…
— Я хочу понимать язык животных! — выпалила Тайка.
Она действительно не раз мечтала об этом еще с детства.
Греза глянула изумленно:
— О таком меня еще не просили. Не уверена, что это маленькая мечта. Но, в конце концов, и я не впервые исполняюсь. Попробую. Но обещать не буду…
Она щелкнула пальцами. На первый взгляд ничего не изменилось.
— Постой-ка! — Тайка каким-то внутренним чутьем поняла, что удивительная гостья сейчас исчезнет навсегда. — Куда ты теперь?
— Домой, — Греза указала рукой вверх. — Если когда-нибудь увидишь падающую звезду, знай: это одна из нас. Как же хорошо, что люди до сих пор не разучились мечтать. Ты не представляешь, какое это счастье для мечты — сбыться.
На следующий день Шурик притащил шашлыков.
— Свежие, сам сегодня нажарил. Специально для тебя.
— Спасибо, — Тайка поставила кастрюльку на стол. — Как Ромуальд?
— Выспался, гад. Знаешь, я ему немного завидую… — Шурик вздохнул.
— А что ты сам загадал бы Грезе? — Отчего-то Тайке было очень важно услышать ответ.
— Веришь, с самого утра голову ломаю, но так ничего и не придумал. Будто бы нет у меня ни одной толковой мечты. — Лицо Шурика стало еще более виноватым, светлые брови сошлись домиком на переносице.
— Это никуда не годится, — Тайка насупилась. — Нужно исправляться.
— Я попробую, — он улыбнулся. — В следующий приезд доложу об успехах.
— Уже уезжаешь? — Тайке вдруг стало грустно, но она не подала виду. — Ну, стало быть, доброго пути тебе, Алекс.
Он обернулся на пороге:
— Это для них Алекс. А для тебя по-прежнему Шурик, лады?
Тайка, шмыгнув носом, кивнула.
На кастрюле звякнула крышка, острые когти шкрябнули по эмали. Пока Тайка прощалась с Шуриком, коловерша под шумок стащил несколько кусков шашлыка.
— Ах ты ж! — Тайка замахнулась полотенцем. — Ворюга! За тобой глаз да глаз!
Коловерша ловко увернулся и заклекотал. Юная ведьма услышала отчетливое: «Жадина».
— Постой, это ты сейчас сказал? — Тайка обмерла: неужели у Грезы получилось?!
— Нет, твоя бабушка! — проворчал Пушок со шкафа; голос у него был низкий, скрипучий. — Я, может, всю жизнь мечтал об этих шашлыках, а ты… Эх, люди!
— Ой, прости, я поделюсь, — Тайка отложила для коловерши несколько сочных кусков. — Мечты должны сбываться, Пушок. Ведь это делает их счастливыми.
— Хозяйка, тут твоя помощь нужна, — донесся приглушенный голос домового Никифора.
Тайка заглянула в чулан под лестницей и не ошиблась: Никифор был там, и даже не один. Второго домового — рыжего и чумазого — она разглядела не сразу: тот спрятался за банками с соленьями.
— Вылазь, Сеня, — Никифор подмигнул рыжему. — Наша Таисья — ведьма добрая, отвечаю.
— Арсений, — гость протянул грязную лапку с узловатыми пальцами. — Можно, я у вас поживу немного?
— Чувствуй себя как дома. — Тайка пожала руку и украдкой вытерла испачканную ладонь о фартук. — Хочешь молока?
Никифор дернул ее за подол платья:
— Лучше послушай, хозяйка, чо у Сени стряслось. Дело-то сурьезное.
Домовой Арсений вытер нос рукавом и тоненько запричитал:
— Ой, беда-беда, кручинушка. Из дома родненького выселили, супостаты!
