Поговорить им с Ирнаром довелось лишь к вечеру, когда решились все насущные вопросы с расселением генерала и его людей. Селиться в доме с северянами приверженец комфорта отказался, что ничуть не удивляло. Ирнар был из тех, для кого отказаться от личного удобства было смерти подобно, поэтому затребовал покои, соответствующие своему положению.
Забавно, что в Тахтаре таковых не водилось, поэтому Ирнару пришлось удовлетвориться верхним этажом дома одного их самых зажиточных горожан — торговца мехом. При себе он оставил оруженосца, цирюльника и писца. Остальных сослал в гостиный дом к «Медведям».
Ареса проводили в покои на втором этаже, и теперь он не без раздражения наблюдал, как генерал с нарочитой медлительностью перекладывает на столе какие-то бумаги. И эту чертовски долго тянувшуюся прелюдию — он знал по опыту — не имело смысла прерывать. Столичный генерал страсть как не любил, когда его личным ритуалам выказывали неуважение.
Холёные руки с длинными, почти по-женски изящными пальцами бережно рассортировывали исписанные листы по стопкам.
— Представьте себе, решил развлечь себя в пути дорожными заметками.
Арес пустым междометием обозначил свой вежливый интерес.
— К концу дня, где бы мы ни останавливались, пытался записать хотя бы пару строк своих впечатлений. Прелюбопытная картина складывается, мой друг Эревин, прелюбопытная.
Знал бы Ирнар, сколь прелюбопытная картина в свете кое-каких внезапных маленьких открытий складывалась у «друга Эревина», он вряд ли сумел бы сохранить свой благостный настрой.
— Даже жаль, что я до такого не додумался.
Если блондин и расслышал в его голосе издёвку — виду не подал. Он продолжил копаться в бумагах и отвлёкся лишь на то, чтобы приказать своему оруженосцу принести им выпить «чего-нибудь приличного». Кубки и «приличное» Ирнар прихватил из Столицы с собой — и спустя четверть часа Арес потягивал из инкрустированного перламутром кубка мелисенское багровое. В сезон винных аукционов отдельные придворные ценители натурально дрались за каждую бутылку.
Надумай Штефан во время войны назначить Ирнара главным интендантом, глядишь, и не пришлось бы к её исходу отдельным войсковым частям перебиваться подножным кормом.
— Признайтесь, Эревин, что не соскучиться по нему нельзя, — генерал приложился к кубку и даже прикрыл глаза от удовольствия.
— Вино великолепно, спору нет. Но не для того же вы прибыли в Тахтар, чтобы утолить мою тоску по изысканным напиткам?
Ирнар поморщился:
— Вы, право слово, за эти годы сильно огрубели.
Да, при дворе вряд ли с тех пор что-нибудь изменилось — до сути разговора можно было добираться часами. Возможно, это было не последней причиной, почему Арес с таким трудом переваривал редкие необходимые выходы в свет.
— Генерал, мы с вами не на приёме у Его Величества. Не вижу смысла в длительных прелюдиях. Давайте всё же перейдём к делу. Зачем вы здесь?
Ирнар наконец-то бросил свою игру с бумагами и, опустившись в деревянное кресло, посмотрел на него через стол.
— Воля ваша. Но я лишь потому никуда не спешу, что в этом действительно нет необходимости. Жизнь с небывалой быстротой входит в мирную колею, а Столица, не поверите, нынче живёт так, будто никакого Бунта и не было. Сейчас я там не нужен, а южные земли — единственное место, где ещё может быть неспокойно. Поэтому я попросил государя направить меня туда, где я смог бы принести настоящую пользу.
И он хочет, чтобы ему поверили. Мол, Штефан его отпустил, рассудив, что «Медведи» не справятся? С каких это пор Император сомневается в силах своего самого боеспособного отряда? Нет уж, это стопроцентно личная инициатива.
Возможно, он недооценил стремление Ирнара выслужиться перед государем любой ценой.
— Хотел бы я порадовать вашу деятельную натуру заверениями в том, что нам необходима ваша помощь, но увы, — Арес одним махом опрокинул в себя остатки вина и со стуком опустил кубок на стол. — Мы прекрасно справляемся своими силами.
— Разве кто-то усомнился бы в умениях могучих северян? — на узкие губы Ирнар змейкой выползла улыбка. — Отправленные вами в Столицу обладатели дара порадовали Его Величество. И он очень ценит то, что за время своего похода вы исправно информировали его об успехах своего отряда…
Но?..
— …но из Тахтара, буквально окружённого бывшими родовыми гнёздами бунтарей, вы так никого и не прислали.
— Пока.
— Верно. И вас никто, конечно, не торопит. Но к чему рисковать? Тем более лучшими людьми королевства.
Сама любезность. Само участие. А как радеет за благополучие северян. Вот бы ещё хоть каплю искренности в эту удивительную смесь.
— Очень приятно ощущать такую заботу с вашей стороны, но что конкретно вы здесь собираетесь делать? Насколько я понял, в вашем отряде дюжина воинов, и все они из внутренней гвардии. По сути дворцовая стража. Больше похоже на личный эскорт и уж никак не на подмогу.