Никто и никогда не смеет так обращаться к моим девочкам! Мать перехватила мой решительный взгляд и едва заметно качнула головой, показывая, что разберется сама. Верховная расправила несуществующие складки легкого кораллового платья и величественно поднялась из-за стола, разворачиваясь к визитерше лицом.
– Не слишком ли рано, моя дорогая леди Виолетта, Вы почувствовали себя хозяйкой в императорском замке, позволяя пренебрежение в адрес внучек прославленного генерала Вудстока? – с холодной угрозой в голосе спросила матушка, девица резко побледнела и сделала шаг назад.
– Госпожа Санторини? – испуганно пролепетала блондинка.
– Она самая! – величественно кивнула головой ведьма. – С манерами у Вас явно не очень, хорошо хоть зрение не подводит. Как поживает Ваш отец, лорд Блокуорн?
– Благодарю, все прекрасно, – заикаясь, отвечала императорская фаворитка.
– Пожалуй, навещу его в самое ближайшее время, – многообещающе промолвила Верховная. – Лукас, прими в очередной раз мои восхищения! – она тепло улыбнулась кондитеру. – Дорогие мои, нам пора. Думаю, лорд Вудсток уже ожидает нас, – и величественно поплыла на выход.
Блондинка не знала, куда себя деть, стараясь стать как можно менее заметной и слиться с обстановкой, в ярко алом платье ей это, мягко говоря, совершенно не удавалось. Опалив надменную, злобную девицу фамильным презрительным взглядом, забрала девочек и угощение и двинулась следом за матерью.
В коридоре матушку, как говорится, прорвало!
– Ну, Родерик! – ворчала она. – Всегда поражалась, как это он выбирает себе таких стерв. Прямо все желание пропало знакомить его с Амелией, – доверительно шепнула мне на ухо, чтобы девочки не услышали.
– Согласна с тобой, – я тоже была зла. – Пусть малышка подрастет сперва. А то ж эти гадюки заклюют ее, еще и покушение организуют, не дай богиня.
– Вот уж такого нам точно не надо, – поддержала меня матушка. – Любезный, – обратилась леди Санторини к одному из воинов императорской охраны, – проводите мою дочь и внучек до экипажа, только так, чтобы на пути им никто не встретился, – строго напутствовала она воина. – Идите мои хорошие, я скоро.
Мы же отправились следом за стражником. Ами была непривычно тиха, от восторгов по поводу сладких шедевров мэтра Бонви не осталось и следа. Нужно будет обязательно поговорить с ней. Задумавшись, совершенно не заметила, как страж почтительно замер, и влетела в напряженную спину, пребольно ударившись носом. Подняла глаза и…
Это ж надо! Его Императорское Величество Родерик собственной персоной! Нарочно не придумаешь! Две любопытные мордашки уже порывались вырваться вперед, чтобы уточнить, из-за чего возникла остановка, но я крепко сжала детские ручки, пряча их за пышной юбкой. Жаль, что самой не удалось спрятаться от внимания властителя. Зеленовато-карие глаза с серым ободком заинтересованно прищурились, внимательно разглядывая очередной объект. Душный мужской интерес окутал меня всю, заставляя ежиться. Отвратительно! Особенно учитывая, что сразу за мной стоит его связанная – моя дочь.
– Какой нежный цветочек посчастливилось мне встретить, – понизив голос, в предвкушении облизывался император.
И тут случилось невероятное. Одну из моих ладоней резко дернули, и вперед вышла маленькая Ами, гневно сверкая глубокими зелеными глазами:
– Немедленно оставьте мою маму в покое, – звеня возмущением в голосе, заявила дочурка.
Родерик опешил и сделал шаг назад.
– Мы сами найдем выход, – отчеканила Виктория, становясь рядом с сестрой в жесте незримой поддержки.
Девочки ухватили меня за руки и с упорством тягловой лошади потащили на выход, а я про себя молилась богине, чтобы правитель ничего не понял и не стал догонять нас.
Трое таких разных, совершенно не похожих друг на друга мужчин, которых объединяла любовь к одной женщине молча сидели в кабинете хозяина особняка, задумчиво прокручивая в руках толстые резные бокалы.
В прошлом прославленный генерал, теперь же ректор столичной магической академии Дариус Донован окинул присутствующих тяжелым взглядом и устало вздохнул:
– Поздравляю, милорды, – начал, горестно скривив губы, – мы сели в большую и глубокую лужу. Тебя я вообще не узнаю, Верон! – в волнении вскочил с кресла и заходил по комнате. – Неужели наш союз – лишь повинность для лорда Первого Советника? Ежедневная борьба с самим собой?
– Не говори ерунды, Дар, – вспыхнул мужчина. – Я никогда так не считал и не считаю!
– Тогда зачем ты сказал все это Мелиссе? Зачем причинил боль? – ответа ожидаемо не последовало. – Да и я хорош! Не остановил тебя, позволил наговорить малышке всякого! И теперь она думает, что является обузой, всерьез рассматривая вариант расторжения Священных уз.
– Что? – в ужасе вскричал длинноволосый блондин, сверкая совершенно больными голубыми глазами. – Я не допущу, не позволю ей…
