Я была для него примером, и показывала ему, если не все, на что была способна, то на что была прилично способна ради веселья: снег менял цвета, из комков высовывались ручки и ножки, угрожая поддать тому, в кого попадут, матерясь, как сапожники, и с каждым новым полетом принимая все большие размеры.
Слава тоже в долгу не оставался, ловко уворачиваясь, и тоже метелил меня по полной. Окончательно выбившись из сил, я упала прямо на сугроб.
Снежный ком завис надо мной в ожидании. Из него выглянуло личико, отдаленно напоминавшее лицо Славы.
– Сдаешься? – Я подняла руки в знак прекращения огня.
– Будь у меня белый флаг, я бы им помахала, – тяжело дыша, ответила я. Снежный ком рассыпался, и Слава плюхнулся рядом.
– Это было круто, – выдохнул он. – Хотя ты меня немного разочаровала.
– Разочаровала? – удивилась я, повернув к нему голову. Закопать его, что ли надо было?
– Я все ждал твоего фирменного приема. Ну, когда ты хлопаешь в ладоши, и все вокруг загорается.
– Может, в марте хлопну, чтобы снег скорее сошел, – ответила я.
– Обязательно тебе об этом напомню, – пообещал Слава.
Домой я вернулась совсем поздно, и вся мокрая и замерзшая. Пропустив мимо ушей причитания Феди про грязь, которую я нанесла, я с полчаса стояла под горячим душем.
Игорь поджидал меня сидя на кровати с чашкой горячего отвара трав, вкусно пахнущего мятой.
– Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись. – Он протянул мне чашку и свой мизинец.
– Мирись, мирись, – ответила я, не сдержав улыбки, и присела рядом. Снизу доносились кряхтения Феди, убирающего за мной.
– Опять мигрень? – заботливо спросил Игорь, заметив, как я потираю глухо постукивающие виски.
– Слишком много свежего воздуха, – отмахнулась я. – И нервов тоже. – Игорь виновато выдохнул, уловив мой намек.
– Я просто волнуюсь, вот и все.
– Волнуешься, ревнуешь, видишь то, чего не вижу я – мне все это уже объяснили, но это не оправдывает твое поведение.
– Нина, ну давай на чистоту, – серьезно сказал Игорь, – ведь ты не можешь отрицать очевидного.
– Например?
– Например, то, что Костя и словом не обмолвился про то, что нашел твоего брата.
– Как будто до этого он так мне все рассказывал. Ты что не помнишь, как из него все щипцами приходилось вытаскивать? – возразила я.
– Хорошо, – согласился Игорь, – это было. Костя действительно не отличался откровенностью, и я даже больше скажу: я абсолютно согласен со Славой, что он не говорил тебе о нем, потому что не собирался умирать и снова оставлять тебя, и хотел сделать тебе приятный сюрприз после победы над орденом. Ну, а как же ищейка?
– А что ищейка?
– Она ведь сказала тебе, что твой брат защищен очень сильной магией, и что кто-то очень не хочет, чтобы ты его нашла?
– Ну и?
– И сразу после этого что-то происходит в Бабьей Выгороде, – Игорь принялся загибать пальцы, – потом ты находишь ее мертвой с непонятным посланием, появляются падальщики и твой брат, потом вы с Марком находите следы, ведущие в квартиру с двумя трупами и гнездом неопознанного существа под ней. Тебе не кажется это все странным?
– Кажется, конечно, – согласилась я, передернув плечами при упоминании про обескровленные трупы и отвратительное гнездо.
– Тогда почему ты не спросила до сих пор у брата, как он оказался в квартире ищейки?
– Вот снова эти твои намеки, – начала кипятиться я.
– Я не намекаю, Нина, я прямо говорю: смерть ищейки, скорее всего, связанна с тобой, а значит, связанна и с ним, и появление падальщиков так вообще из ряда вон.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что, возможно, вы в опасности.
Игорь ушел проверить, спят ли девочки, а я допивала отвар, наслаждаясь проходящей мигренью. Все-таки слова его меня зацепили. Я ведь и сама еще тогда до Славы предполагала, что что-то надвигается. Вот только как было с этим поступить, не влипнув при этом по самые уши в неприятности, ведь все-таки вероятность того, что с нами это было не связанно, все же оставалась, но один малейший шаг в неверном направлении мог все изменить.
После отвара мне спалось очень хорошо. Тело приятно расслабилось, согретое одеялом и Игорем, примостившемся рядом. Мне даже снился сон, чего уже давненько не происходило. И он даже был приятный, по крайней мере, утром мне так показалось, хотя я и не могла вспомнить, о чем он был.
За завтраком Игорь как-то странно на меня поглядывал, но завести разговор при девочках не решался. Мне показалось, что это было что-то, что определенно испортило мне бы настроение, чего мне вовсе не хотелось. Поэтому, предоставив грязную посуду ему, я сразу же после завтрака ушла вместе с девочками наверх собираться.
Планы у нас были на выходные грандиозные: нужно было съездить за канцтоварами, за обувью, за одеждой, за продуктами, при этом сводить девочек в кино, позволив им раскрутить нас на попкорн, от которого потом у всех будет болеть живот, параллельно позаглядывать по магазинам, не входящим в наши планы, и обзавестись вещами, не входящими в список покупок. И это только то, что приходило в голову сразу, не считая того, что придет в голову уже непосредственно в торгово-развлекательном центре.
