Ризелла вцепилась в него мёртвой хваткой и разрыдалась, наверное, впервые за время их знакомства, она не играла. Король горько усмехнулся, подумав, как может всё перемениться за какие-то несколько дней… И тут он узнал насколько сильно всё действительно переменилось! После пережитого ужаса, разрываемая виной и страхом, любовница поведала ему о своём грехопадении, и чем больше говорила и умоляла простить, тем дальше отодвигалась от правителя, и в итоге скрючилась у самого изголовья и затравленно смотрела на короля, размазывая слёзы. Повисло долгое молчание, в конце концов, девушка не выдержала и завыла в голос, а король так и сидел, глядя в одну точку.
— Ты поэтому покинула дворец? – спустя какое-то время спросил он без всяких эмоций. – Боялась моего гнева? Поэтому и сейчас забилась в угол и трясешься?.. Ведь я ни разу не обидел тебя, Ризелла…
Ему было противно, что она ожидает расправы, ведёт себя так, будто он монстр, способный поднять руку на женщину…
— Мне было стыдно, – еле слышно ответила она и громко всхлипнула. – Я не знала, как смотреть тебе в глаза, была уверена, что ведьма уже всё знает и рассказала тебе. Я думала, что никогда тебя больше не увижу.
Баронесса выглядела раздавленной и несчастной, и Элиас ощутил жалость к этой недалёкой красавице, которой красота принесла только проблемы и страдания. Вдруг накатило такое опустошение и апатия, что уже не было ни сил, ни желания разбираться во всём этом дальше, хотелось уйти прочь от чужих глаз и разнести что-то в щепки, разворотить этот проклятый мир, а потом забиться в тёмный угол, чтобы никто не видел и не трогал его.
— Отдохни, я зайду позже, – бросил он и, не оборачиваясь, вышел из комнаты и направился искать место, где сможет побыть один.
***
Тами рухнула на постель в комнате, куда проводила её какая-то служанка, тело и разум требовали отдыха, но сон не шёл. Память, словно издеваясь, подкидывала сцены из последних дней жизни, а в голове на разные лады звучало одно: “Всё кончено, он женится…” Да, так было правильно, этого хотели от него Высшие силы, и что в сравнении с этим желания одной маленькой ведьмы? Но душа отказывалась принять правду, воображение рисовало немыслимые картины чудесного избавления от предначертанного будущего, а сердце истекало кровью. Тами пластом лежала на спине и не заметила, что плачет, пока что-то не пощекотало висок. Слеза скатилась и запуталась в волосах.
“Ну, хватит! – мысленно приказала себе девушка и села на постели. – Не спишь, значит нечего прохлаждаться! Ищи Лириса, у короля свои дела, у тебя свои!”
Она вскочила с кровати, голова закружилось, тело протестовало против каких-либо усилий и движения, но ведьма упорно направилась к двери, а стоило выйти в коридор, как услышала сдавленный шёпот:
— Тамр…
Элиас стоял в дальнем конце коридора и смотрел на неё больным взглядом, пустым, лишённым огня и надежды, но девушка твёрдо решила больше не поддаваться ни слабостям, ни жалости к себе, ни идиотским иллюзиям.
— Повелитель, – она склонила голову и присела, поклонившись, как это делают при дворе. Пора было возвращаться туда, откуда всё это началось, стереть из памяти эти дни, будто их и не было. Всё сон, просто сон. – Я не знаю, что натворила Ризелла, но ты должен понять, что это было внушение. Не по своей воле она и дворец покинула, я видела чужие мысли, мелькавшие в её голове. Тот, кто набросил сеть, хотел удалить её из твоей жизни и почти преуспел.
Тами соврала. Она знала, что произошло, но решила, что такое два человека должны решать между собой без чужого вмешательства. В конце концов, им всю жизнь жить вместе, а она могла облегчить положение, лишь сказав правду о внушении. Всё, пора умывать руки, дальше пусть сами разбираются.
Она видела сжатые кулаки короля, сбитые костяшки пальцев, стиснутые, побелевшие губы, но помочь уже не могла. Как и говорил старый маг, от всего не убережёшь, не хватит на это сил ни ведьмовских, ни человеческих.
Девушка развернулась и пошла искать кухню, во рту пересохло так, что язык едва ворочался, а король проводил её взглядом и отправился к баронессе.
Ризелла так и сидела в изголовье кровати, лицо распухло от слёз, она даже не сразу услышала, что кто-то вошёл, и вздрогнула, когда уловила движение. Испуганные глаза метнулись к правителю, и он понял, что всё то время, пока он выпускал пар, разнося какой-то пыльный чулан, она сидела в ожидании приговора. Тянуть дольше было слишком жестоко, и король заговорил:
— Не смотри на меня так, я не знаю, как нам теперь быть, – он решил говорить честно, чтобы не возникло недопонимания. – Я не требовал от тебя девственности, но стать посмешищем для соседних государств, где каждая прачка будет потешаться над тем, как любовница одного короля развлекалась с послом другого, мне неприятно. Тебе, да и мне, может послужить утешением то, что Тамр..ия видела, – Элиас запнулся на имени, рвавшем на куски сердце, – что ты действовала по чужой воле. Тебя околдовали, Ризелла, и отчасти это моя вина. Враги пытаются добраться до меня, а ты встала на их пути.