– Рапсо, мне нужен наряд для Эллы, – перебивает Деймос. – Мы хотим совершить налет на подпольный бар, она должна остаться незамеченной.
Как раз в тот момент, когда собираюсь выйти из себя, Рапсо кладет одну руку на талию, а другой трет подбородок, наблюдая за мной.
– У тебя хорошие формы, жаль, что ты их скрываешь, – замечает она.
Это правда, я ношу свободную одежду. Хочу, чтобы меня замечали, но не нравится быть в центре внимания. Это противоречиво, знаю. А может, это следствие «бездарной» жизни, ведь я столько лет оставалась незамеченной.
Чувствую себя настолько подавленной, что не пытаюсь ответить Рапсо. Но это ее не обескураживает. Она щелкает пальцами, и по мне пробегает холодная дрожь. Мой наряд исчезает и в доли секунды сменяется другим. Я оказываюсь в черном бюстье без бретелек, как у Эриний, очень короткой кожаной юбке и сапогах на шнуровке.
Совсем не мой стиль.
– Знаю, знаю, – соглашается Рапсо. – Но поверь, на фоне такой банды это лучшее, что могу сделать.
Сжимаю пальцы в кулаки, все больше раздражаясь.
– А я думала, что вы не можете создать одежду по щелчку пальцев.
Рапсо смеется, хлопая в ладоши.
– Я не могу «создать», но могу «одеть» кого-то, щелкнув пальцами, – поправляет она. – Я покопалась в гардеробной Эриний.
Еще лучше.
Затем Рапсо обращается к богу ужаса.
– Деймос, твой стиль безупречен. Ничего не меняй, – говорит она, прежде чем повернуться. – Мегера, Алекто и Тисифона, ваш вкус сомнителен, но вам очень идет.
Крылатые существа хихикают, явно тронутые шутливым комплиментом. Наконец Рапсо останавливается перед пятью тенями, которые до сих пор не произнесли ни слова.
– Спарты, если захотите освежиться, не стесняйтесь заглянуть ко мне в мастерскую на тридцать втором этаже. Нагрудные пластины уже давно не в моде, ребята. Нужно идти в ногу со временем. Я в вас верю.
Тени советуются друг с другом, выглядя потерянными, в то время как Рапсо ускользает.
– Выдвигаемся, господин? – спрашивает одна из Эриний.
– Встретимся на углу Десятой авеню и Сорок второй улицы. Оставайтесь под землей, я подам сигнал.
Крылатые существа потирают в предвкушении руки и исчезают, погружаясь в землю вместе со Спартами. Мы снова одни.
Я не начинаю сердиться, пока Деймос не бросает на меня взгляд.
– Я не ваша кукла, которую вы можете раздевать и одевать так, как вздумается! – сердито восклицаю, заботясь о том, чтобы встать прямо у него под носом. – Вы говорите, что мы пойдем «немного выпить», а на самом деле насильно тащите в подпольный бар! Вы могли бы спросить мое мнение!
Делаю паузу, чтобы перевести дыхание, и чувствую, как ярость вспыхивает с новой силой, когда замечаю его пристальный взгляд, конечно в основном занятый видом открытых ног и задерживающийся на глубоком декольте.
Маленькая золотая сова покидает его плечо и начинает хлопать перед его лицом крыльями.
– Все в порядке, Афина, – вздыхает Деймос.
Сова наклоняется, чтобы заглянуть ему в глаза.
– У меня нет нечистых помыслов, – возражает он более твердо.
Просто мой наряд настолько вульгарен, что заставил бы любого прищуриться, и от этого еще больше становится не по себе. Сова возвращается на место, сохраняя язвительный взгляд.
– Я всего лишь показываю часть своей жизни, – более спокойно говорит Деймос, протягивая руку. – Это мое рабочее место, где я провожу большую часть времени. А подпольный бар, в который мы идем, – одно из последствий недоступности Олимпа.
Его суровое напоминание заставляет чувствовать себя виноватой, несмотря на то что не могу ничего изменить. У ведьм были веские причины изгнать богов с Олимпа, и кроме того, я последняя, кого можно в чем-либо обвинить! Я – безобидная ведьма, которая ничего не может поделать!
Подавляю свои чувства. В каком-то смысле Деймос прав. Он показывает свою повседневную жизнь, нравится мне это или нет. Беру его за руку, он притягивает меня к себе, и мы телепортируемся.
Подпольный бар выглядит как любой другой в мире людей: в задней части непритязательной пиццерии есть черный ход, через который можно попасть на лестницу, а затем в огромный отремонтированный подвал со стойкой, столами, приглушенным освещением, фоновой музыкой и большим количеством выпивки. К несчастью для меня, я получаю лимонад – потому что идиот-жених строго соблюдает закон, в то время как сам потягивает виски.
Итак, мы выпиваем, сидя за высоким столиком.
– Что не так с этим местом?
Здесь немноголюдно, но я не вижу в этом ничего странного: одни люди работают, а другие сидят за столиками, чтобы расслабиться, вероятно в преддверии поиска клуба на ночь. Должна признать одну вещь: мой наряд вполне вписывается в обстановку.
– Хозяева – сатиры, – объясняет Деймос шепотом. – Они меня заметили.
Он незаметно указывает на двух людей в другом конце бара, которые разговаривают, наклонившись друг к другу.
– Они выглядят вполне нормально. Хотя носят шапки вывернутыми, что странно.
– Так они скрывают рога.
– О. Но у них и ноги козлиные?
– Да. Они прячут их, когда находятся среди смертных.
