Она отворачивается прежде, чем успеваю закончить фразу: ее внимание отвлечено Дионисом. Неожиданно ее лицо расслабляется, и она словно становится старше. Ее охватывает сильное волнение, и она нежно кладет руку на щеку бога.
– Семела…
Дионис берет ее руку в свою, взволнованный, как и она.
– Нет, Гармония, я ее сын.
– Ты так похож на нее.
Ее улыбка, счастливая и опустошенная одновременно, заставляет мое горло сжаться. Дионис нежно целует ее в лоб.
– Я так давно тебя не видел, – шепчет Дионис. Гармония прижимается к нему. Видя это, думаю об Аресе и Афродите. Я еще не видела проявления нежности у богов. На мой взгляд, их бессмертие налагает отпечаток, чтобы они могли позволить себе знаки внимания, которые даже для смертных длятся лишь долю мгновения. И все же они способны на них.
Когда Гармония снова открывает глаза, ее взгляд обращен ко мне, кажется, она возвращается в реальность. Она выпрямляется с болью на лице.
– Деймос ищет тебя, – говорит она. – Пришло время познакомиться с новой семьей.
Наконец, поразмыслив, думаю, что предпочла бы предстать перед Зевсом, чем перед всеми новыми родственниками. Арес и Афродита стоят передо мной, Гармония – рядом с отцом, а двое незнакомых богов – рядом с матерью: смуглые, с темными глазами, загорелые близнецы. Не могу разглядеть черты лиц, но не сомневаюсь, что они совершенны, как и другие боги. Делаю вывод, что близнецы, одетые в красное, – Эрос и Антерос. Но где же Фобос?
– Добро пожаловать в нашу семью, Элла, – говорит Афродита любезным, но натянутым тоном.
Арес не произносит ни слова. Мое напряжение нарастает. Возможно, из-за Деймоса, который рядом со мной курит сигарету за сигаретой. Находясь среди них, испытываю парадоксальные ощущения: от одних исходит пьянящее тепло и успокаивающее любопытство, от других чувствую только леденящую холодность и резкое недоверие.
– Спасибо.
Желаю оказаться как можно дальше от них.
– Нашей сестре выпала честь встретиться с тобой наедине, я завидую.
Один из близнецов подходит ко мне и протягивает руку.
– Эрос, бог любви и желания, приятно познакомиться.
Его представление вызывает улыбку, и я пожимаю ему руку. У него уверенная хватка, но не подавляющая. Его близнец тоже делает шаг вперед, выглядя более отстраненным и бесстрастным, чем Эрос.
В такие моменты мне хочется все рассказать Рейчел и Мадлен. Встреча с Эросом – что-то невероятное. Теперь, когда он стоит передо мной, лучше видно изящество тела и красоту лица. Телосложением он похож на Деймоса, но имеет кожу другого оттенка, а большие черные глаза могут заставить любого потерять дар речи.
– Элла, студентка факультета искусств.
Улыбка Эроса становится шире.
Деймос прерывает приветствие. Он убирает мою руку из руки брата. Если правильно помню, у него проблемы с братьями.
– Не пользуйся своими чарами, – рычит Деймос.
– Успокойся! – парирует Эрос. – Тебе следует проводить больше времени на Китире! Люди там дружелюбны и тактильны без двойных смыслов.
– Я не езжу туда, как раз чтобы этого избежать.
– Ты прекрасно знаешь, что нам не нужно «прикасаться», чтобы «провоцировать», – добавляет Антерос низким голосом.
Все еще не понимаю сути разговора. Эрос напоминает мне о том, как мы дурачимся с сестрами. Но замечание Антероса звучит как угроза.
– Если хочешь, чтобы сегодня ночью супруга почувствовала к тебе желание, просто попроси.
Делаю шаг назад. Не хочу, чтобы эти двое играли с чувствами или желаниями. Благодаря менаде у меня уже был опыт нахождения под чарами. Но ее влияние было временным. Влияние же Эроса и Антероса вечно.
– Мальчики, – вздыхает Афродита так, словно давно привыкла к подобным препирательствам.
– Даже не думай об этом, – предупреждает Деймос, не слушая мать. Эрос встает между братьями, чтобы разнять их.
– Ну хватит, не будем производить на невестку плохое впечатление.
Деймос и Антерос остаются напряженными, а Гармония смеется.
– «Плохое впечатление», – насмешливо повторяет она.
– Мы такие, какие есть, – ворчит Антерос.
– Да, мы такие, – смягчает Эрос, оттаскивая близнеца на несколько шагов назад. – Если я пробуждаю пламя в сердце одного, Антерос пробуждает ответное пламя в сердце другого. Но не всегда.
Антерос улыбается, что кажется жестоким. Значит, невзаимная любовь – его специальность.
– Всемогущий Зевс наказал нас, и мы больше не можем играть со смертными.
Эрос завершает предложение выразительным и отчаянным вздохом.
– Почему? – осмеливаюсь спросить, все еще оставаясь начеку.
– Ошибка влюбленного, – отвечает Антерос, горько пожимая плечами.
Близнец, заметно смущаясь, кивает, положив руку на шею.
– Возможно, мы иногда ошибаемся. Ведь наши стрелы летят быстрее, чем слова.
– Я позабочусь о том, чтобы этого больше не повторилось, – предупреждает Деймос суровым хриплым голосом.
– Ты действительно стал собачкой Зевса, – огрызается Антерос.
– Заткнись! – громко восклицает Гармония.
Змеи могут вырваться из ее рук в любой момент. Арес, похоже, сдерживает гнев, обхватывая плечи.
