Последний, в свою очередь, продвигается вперед. У Эйрены в руках появляется чаша, а у бога подземного мира – стеклянная энохоя[10], которая наполняется завораживающей черной жидкостью. Аид выливает ее в чашу, прежде чем отойти.
Хотя ритуал кажется безобидным, смутный страх охватывает собравшихся. По-видимому, для богов это нерушимая клятва. Геката и Зевс по очереди подходят и смотрят друг на друга с обеих сторон чаши, которую держит богиня мира.
– Не забывай, что происходит, когда женщина отказывает тебе, а ты не подчиняешься ее воле, – произносит Геката, прежде чем протянуть руку над водой Стикса.
Она не пыталась понизить тон, и ее фраза была услышана всеми. Гера и Афина одновременно цыкают. Афродита сжимает пальцы в кулаки. Это почти незаметно. Они тысячелетиями были свидетелями злоупотреблений властью, и ничего не менялось. Однако в этот момент что-то произошло. Взгляд Геры темнеет, Афина сдерживается, но в глубине проницательных глаз вспыхивает гнев.
– Не забывай, кто здесь хозяин, – напоминает Зевс, не теряя лица.
– Поклянитесь водами Стикса, что отныне между нашими лагерями будет царить мир, – продолжает Афина. – Если нарушите обещание, будете изгнаны на сто лет и потеряете дыхание на год.
– Клянемся! – обещают оба.
Напряженный момент! Они неохотно приносят клятву, и я не единственная, кто это замечает. Эйрена качает головой.
– Может быть, мне стоит остаться поблизости, чтобы убедиться, что все будет в порядке, – говорит она с апломбом и непринужденностью, которые сильно выделяются.
Афина кивает, похлопывая ее по плечу. Соперники возвращаются на места. Насколько Геката кажется довольной, настолько Зевс имеет униженный вид. Беспокоюсь о том, что будет дальше, но боги выдыхают.
– Давайте перейдем к союзу, – вмешивается богиня разума.
Она обращается ко мне и Деймосу. Я надеялась, что мы сможем уединиться, но нам не дают этого сделать. Едва осмеливаюсь взглянуть на супруга в темной длинной греческой тунике. Он делает шаг вперед, чтобы взять слово. Должна ли я присоединиться? По правде говоря, меня все еще есть в чем обвинить. Обеспокоенная и испуганная, не двигаюсь с места, потирая замерзшие руки.
– Этот брак не достиг цели предотвратить новый конфликт, – заявляет Деймос.
Афина явно сожалеет, но не опровергает сказанное.
«Не достиг цели»? Значит, так он о нас думает? Этот брак перевернул мою жизнь. Но как я буду выглядеть, если стану противоречить ему при всех? Я, замышлявшая завладеть его ихором. Кусаю губу, расстроенная. Не знаю, что предпринять.
Деймос поворачивается ко мне, холодный и загадочный, каким был, когда я его встретила. Неудивительно, ведь я причинила ему боль гораздо большую, чем он когда-либо испытывал, в момент, когда он доверился.
– Я понимаю, почему ты попросила у меня ихор.
– Я отказалась его использовать. Но…
Но это не меняет того факта, что я пыталась его добыть. Сестры нашли его в нашем доме, но я была соучастником с того момента, как согласилась с планом проводниц. Глаза горят от слез, которые подавляю, прежде чем они прольются.
– Прости. Мне очень жаль.
Он осторожно берет меня за руку, заставляя беспокоиться сильнее. Его прикосновение возрождает чувства. Я бы хотела, чтобы он понял, простил и перевернул страницу, которую я сама не хочу вспоминать, но вместо этого он снимает черное кольцо с моего пальца.
– Я разрываю нашу связь, Элла.
У меня перехватывает дыхание. Я думала, что сердце уже превратилось в стеклянное, местами треснувшее нечто. Теперь оно раскололось пополам. Навсегда.
– Мы являемся свидетелями конца этого союза, – заявляет Афина, вероятно ожидающая одобрения обоих сторон.
Я не слушаю ее. Просто хочу запомнить его образ, прежде чем он исчезнет. О чем я думала, позволив чувствам одурачить себя? Принимая их так легко и глупо полагая, что с легкостью могла бы разорвать брак и двигаться дальше?
Бледный и замкнутый Деймос больше никогда не будет смотреть на меня как раньше. Он поворачивается ко мне спиной, чтобы уйти.
О нет, нет! Он не может так просто уйти! В то время как я даже не дала ему того, что он заслуживает, минимума, который для него является всем.
– Подожди, – говорю я, беря его за руку. – Хочу сделать для тебя последнюю вещь.
По крайней мере, мне удается его остановить.
– Отведи меня к брату.
Поскольку во мне остались силы, которые только начали пробуждаться, я должна быть в состоянии что-то сделать для Фобоса.
Если мне удалось вернуть Деймосу тело и противостоять его сущности, то я должна что-нибудь предпринять для его близнеца. Не могу представить, что другая ведьма сделает это для него, как и то, что Деймос или кто-либо из его семьи попросит Диониса позаботиться об этом.
– Пожалуйста, – настаиваю я.
Трудно понять, о чем он думает. В ответ получаю только нетерпение. Ему не терпится уйти от меня. Тем не менее он хватает мое запястье и телепортирует нас.
